Время нас подождёт

А вдруг я им надоел, раз они уже мечтают о своём ребёнке? Маленький – он свой, его потискать можно, понянчить, и вопросов он глупых задавать не будет, и папа для него будет папой… И вообще – он свой, конечно, свой, самый близкий… Вот я даже Юру назвать не могу папой, потому что не могу я понять, принять его как папу, не родной он ведь… И я для него, конечно же, тоже не родной.

Вдруг я им надоел уже?!

Я перевернулся на другой бок.

Не, с чего я взял, что я им надоел? Почему надоел-то сразу? Я ж вроде ничего такого не делаю, слушаюсь, за компьютером долго не сижу, уроки учу, посуду мою…

Просто не было ещё такого случая, чтоб вот мы поссорились.

Повода не было, а вдруг он будет? И что, я надоем тогда?.. А если… Если…

Если я вдруг двоек нахватаюсь или что-то не так сделаю, то что ж, они меня не простят? Да простят, наверное…

Только почему они уже про другого ребёнка думают? Разве им меня мало?

…В комнату вошёл Юра, я притворился, что сплю. Он укрыл меня одеялом, задвинул шторы и вышел.

А за окном всё кружились белые мушки.

* * *

Суббота прошла быстро и незаметно. А в воскресенье мы пошли в храм.

Думаете, я напросился? Просто я услышал, как утром Юра куда-то собирается, а когда открыл глаза и высунулся в коридор – увидел его уже одетым. Брюки, рубашка…

– Ты куда? – спрашиваю.

– В храм, – просто ответил он. – Доброе утро!

Я не успел поразмыслить, доброе оно или нет, потому что решил идти с ним.

– Я – с тобой!

Он не удивился.

– Тогда быстрее одевайся!

Надо ли меня упрашивать?! Свитер, джинсы… Ой, они грязные… Рядом оказалась Наташа, она, оказывается, тоже была одета, да нарядно так – в сером платьице, с красивой цепочкой на шее, стройненькая, аккуратная.

– Миша, спрячь их в стиральную машинку! Пожалуйста, я тебя прошу…

Она была такая милая, добрая, что я решил послушаться. Сунул джинсы на полку и надел другие, чёрные, новые. Успел выпить чаю, и мы пошли в храм.

На улице снежно, морозно, темно, но не так беспросветно, как ночью: небо уже синее, словно в лёгкой дымке.

Скоро рассветёт. Свежий снег скрипит под ботинками, а машины брызгаются, проезжая по чёрным лужам на мокрой дороге, и все одна другой краше. Веточки у деревьев белые, и тесновато стало на улице из-за них, и красиво тоже – всё белое, нарядное, весёлое! Воскресенье, выходной, я иду рядом с Юрой, а Наташа что-то ему рассказывает – ох и болтушка она!

Храм тоже белый, нарядный.