Лора

Мало ли кто хотел меня убить, но у мальчишки должен быть этот шанс вырасти, сделать свой выбор, пройти свой путь…

С каждым словом Макс говорил все тише и тише, мне казалось он не мне говорил, а сам себе. Скорее всего так оно и было.

– У наместника было двое малышей, – Макс уже почти только губами шевелил, мне приходилось напрягаться, чтобы понять его, – я нашел их детской, когда мы ворвались в дом, девчонке было наверно вообще года два, такая милая, такие огромные чистые глаза, у орков обычно узкие глаза, а у нее как у куклы… я не смог, их бы убили… правильно это или нет, но эти глаза преследовали бы меня потом всю жизнь, я точно знаю, если бы я их не спас…

Последнее слово я практически прочитала по губам.

СПАС?он что, тайком вывез детей наместника? И никто не знает!конечно, если бы его отец про это узнал, за столом разговор был бы явно жарче. Макс молчал, он похоже сам не понимал, как умудрился мне такое выложить. Я начала перебирать его густые кудри.

– Знаешь, я никогда не сталкивалась с войной, с насилием.

Мне даже страшно представить: что это-убить ребенка, а ты живешь в этом жестоком мире и все равно можешь оставаться человеком. Это благословение, а не проклятие. Я вот один раз собаку сбила, сутки потом плакала, она мне до сих пор иногда чудится.

– Собака? – в голосе Макса слышалось веселое недоверие.

– Да, понимаю, что глупо, но она так жалобно скулила перед смертью, это был кошмар.

Макс засмеялся, сравнение с его историей было слишком абсурдным.

– Бееедная, – протянул он и по – отечески поцеловал меня в лоб, потом в прикрытые веки, в губы… Характер поцелуев стал меняться, его язык проник мне в рот, рука поползла по бедру.

Я нетерпеливо обхватила его шею, прижимая к себе. Действительно, хватит разговоров!

8. Из двух зол

Сквозь сомкнутые веки пробивался яркий свет. Я сладко потянулась и открыла глаза. Комната была пронизана солнечными лучами. Старинные часы показывали полдень. Уже так поздно?

Я покосилась на темноволосую голову, уткнувшуюся мне в ключицу.

По всей видимости принц пока и не думал просыпаться: ему наконец никуда не было нужно, да и заснули мы только под утро… опять. По всему телу до сих пор была разлита чувственная усталость, в комнате стоял душный запах жаркой ночи. У меня никогда не было такого, я посмотрела на умиротворенное лицо Макса, его веки чуть заметно подрагивали, наверно снился сон.

Черт, почему именно с ним мне так хорошо, это какая-то издевка судьбы.