Ожидание

Кристина взяла серебряный подсвечник с тремя свечами и, затушив остальные свечи в комнате, тихонько выскользнула в коридор.

Арсен сидел в библиотеке с книгой в руках. Он сидел в окружении книг и тишины. Он любил эти вечерне-ночные часы, когда дом затихал, засыпая, чтобы проснуться с рассветом. В детстве он прятался здесь от взора отца и подолгу сидел, вжавшись в пол в самом темном, дальнем углу и вслушивался в шепот книг.

Он старался занять себя мыслями, чтобы не сорваться с места и не кинуть в поиске объятий Кристину.

Он чувствовал ее смятение, и настороженность. Ей нужно было дать время отдохнуть, привыкнуть к покою спокойной жизни в замке. Он не хотел ее пугать своей порывистостью. Поручив их окружить заботой, Арсений заставлял себя держаться подальше от Кристины, занимая себя весь остаток дня заботами и делами. Но день закончился. Наконец! Звуки стихли. Замок засыпал. И теперь, это был его замок! И он жил только по ЕГО заповедям и законам. И он, был его полновластным хозяином. И он сам, завладел этим правом, в тот далекий день, когда взял свою судьбу за горло.

Арсений мысленно, по спирали памяти, возвратился в тот день, когда его мечта, наконец, исполнилась, и его волшебный сон стал явью. В тот день он довел своего пьяного отца до бешенства. Арсен высказал своему отцу все, что наболело за детские годы мучений и бесправия. Сначала отец сюсюкал слова оправдания заплетающимся от вина языком, но потом он все больше и больше заводился и, в конце концов, распалился, стал гневно выкрикивать что-то невнятно-истерическое.

Арсен намеренно, презрительно насмехался над ним.

Старый граф вскочил в негодовании с кресла и злобно пригрозил.

– Я спущу на тебя собак, Арсений! Замолчи сейчас же! Замолчи!

– Ты не вправе мне больше указывать! Я больше не маленький беспомощный мальчик!

– Замолчи, Арсен! – отец закрыл уши руками.

– Нет! я не буду молчать! И я не позволю тебе больше устраивать здесь эти отвратительные оргии!

– Да как ты смеешь! Щенок! Я затравлю тебя!

– Я не боюсь больше твоих собак!

– Неужели?! – отец схватил плетку, которой он хлестал собак для пущей кровожадности и с силой обрушил ее на привязанных к каминной решетке животных.

Собаки свирепо хватали зубами воздух, оглашая замок, лаем, наполненный криком злобы и боли.

Как в детстве, Арсения охватил холодный липкий страх при виде оскаленных пастей этих злобных чудовищ с раскаленными, словно горящие угли, бешеными глазами. Арсен непроизвольно попятился.