Спасатели

Нимка ушёл в ванную, сунул ноги под тёплую струю воды: как хорошо… Умылся, покосился на зеркало и… вынул из-за пазухи кошелёк.

Медленно развернул гладкую кожу и заглянул внутрь. Снова застучало сердце, как и в первый раз, когда в узкой щели он увидел три пятитысячных купюры, несколько пятисоток, сотен и три бумажных десятки… Сейчас Нимка ещё раз проверил все боковые кармашки и в серединке: оказалось, что под прозрачной плёнкой их было не два, а три. В третьем он нащупал какую-то тонкую бумажку, вынул – это оказался обычный билетик, какой когда-то давали за проезд в городских автобусах.

Нимка пожал плечами, машинально посчитал цифры: счастливый! Повертел его в пальцах и положил обратно в кармашек.

На кухне забренчали кастрюли.

– Ты скоро там? – услышал он мамин голос.

– Сейчас, – Нимка свернул кошелёк, снова сунул под майку и вышел из ванной.

Не пельмени – макароны. Пока мать в ванной мыла Соньку, Нимка задумчиво опускал в пузырящуюся воду ребристые трубочки. Одну сунул в рот и стал грызть, потом наклонил пачку: макароны ухнули в кастрюлю, подняв кипящие брызги.

Переложил… Нет, с поварским искусством ему очевидно не везёт.

Нимка вздохнул, свернул пачку с остатками, убрал в шкаф. Достал оттуда баночку кильки в томате. Попутно посолил макароны, перемешал и стал ждать, когда наконец сварится ужин.

– Сегодня прям завал какой-то, – сказала мама, вытирая недовольно пыхтевшую Соньку и оглядывая Нимку. – Товара привезли! А мне Василий Михалыч, начальник наш, говорит: «Зой, останься, помоги…» Вот я и осталась, а чего, денежка лишняя не помешает… Правда?

– Правда, – тихо согласился Нимка.

Эти слова не выходили у него из головы. Вечером, когда он плюхнулся на скрипучий диван, вытянул гудевшие ноги и закрыл глаза, мысли стали особенно чёткими.

«Матери нужно месяц работать – чтоб получить такие деньги…» Кто-то тоже так работал? Месяц?

Или это остаток от чьей-то очень большой зарплаты? Странно, разве носят столько денег в кошельке, зачем? Не иначе как просто не дорожат такой суммой…

Или дорожат? Просто случайность, с кем не бывает?

«А если это тоже чья-то мать потеряла?»

Он собрался засыпать – проснулась совесть.

Нимка повернулся на другой бок и услышал, как хлопнула входная дверь – пришёл сосед. Завёл подвывающим голосом классическую песню про мороз, разбудил сонные половицы тяжёлыми шагами, включил телевизор за тонкой стенкой.

«Завтра нужно будет спрятать кошелёк, но куда? Мало ли…» Не любил Нимка соседа.