Реалист

Первая нота рвет напряжение и спускает завесу осознания реальности. Она летит вместе с музыкой. Музыка, такая чистая и нежная, заполняет зал и придает этому концерту новое звучание. И концерт перестает быть соревнованием. Здесь важно услышать, на что способны лучшие из лучших музыкантов ближайших городов; что несут в будущее юные дарования.

Как будет звучать будущее?

Фальшью.

Нота сорвалась и мальчика пошатнуло. Зрители вышли из транса, и скрежет смычка остался в головах сотен людей. Он вибрировал вместе с их головами.

И снова все содрогнулось. Теперь уж страх приковал их к месту.

Глухой удар и треск бетона оглушил всех. Сорванные в крике голоса отдавались пустым треском гортани в голове, перемешанный все с той же фальшивой нотой.

Правая стена откололась и полетела вниз, разлетаясь на мелкие осколки. Пол разошелся в трещинах под ногами до истерики напуганных людей, безумно хватающихся за все, что попадалось под руку. Но все рушилось, все наваливалось друг на друга, и матери, отцы, дети катились, падали в беспросветную пучину чего-то страшного, развернувшегося под их ногами – земля открыла свою страшную огненную пасть.

Скрипка отлетела в сторону. Марк не слышал, как кричал, дико и неистово: «МАМА!». Он видел, как она падала вместе со всеми, ее обезображенное ужасом и порезами лицо. Одной рукой она пальцами цеплялась за бархатный пол, а другой тянулась к нему. На последних силах она схватилась за занавес, упавший, но зацепившийся за что-то сверху.

А мальчик, сам не осознавая, тянулся к ней, желал затащить наверх, но не видел, как сама сцена начала съезжать к центру здания, в самую воронку разверзшейся катастрофы.

Их протянутые руки становились ближе.

Марк упал на грудь матери, ее окровавленная рука крепко обняла его, и они вместе исчезли в темноте, наполненной неслышимыми криками.

***

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, но яркий красный свет не переставал гореть. Жгучий и ужасающий, он растекался лужей по Перфию.

Если это место еще можно было назвать таковым. Людские крики заглушали взрывы, треск огня и рушащихся зданий.

Перфийцы недоумевали, сходили с ума от ужаса, которые впервые испытали на себе. Он пришел вслед за разрушениями, не оставляя и единого шанса кому-либо выжить. Особенный ужас и страх, который они никогда не встречали.

Их мир обрушился. Осталось цепляться за жизнь.

***

Ужас заставлял его тело бешено метаться в цели спасти жизнь.