Душа в душу

Знаешь, она мне рассказывала много интересных историй о том, как сама жила в общежитии, когда училась в меде. Она считала, что это как армия, только для всех. Вроде как, если студент не живет в общежитии, то он и вовсе не студент. Она говорила, что только так можно повзрослеть и оторваться от маминой юбки. И знаешь, мне кажется, что она была права. Хотя по большому счету, я бы и сам не сильно обрадовался, если бы пришлось тратить на дорогу домой и обратно по полтора часа. А ты далеко живешь?

– Да, далековато. Я бы точно не смогла ездить туда и обратно каждый день.

– А хотела бы?

Марина задумалась на секунду и ответила.

– Нет, не хотела бы. Мне здесь хорошо.

– А твой отец? Вы с ним ладите? – спросил Антон, заметив что-то странное в ее взгляде.

– Ну, такое. Когда-то мы были очень близки. Но после смерти мамы он снова женился. И все будто рукой сняло.

– Его жена тебя не любит?

– Совсем не любит.

– Это так странно! – возмутился он.

– Почему странно?

– Мне кажется, нужно сильно постараться, чтобы тебя невзлюбить! – сказал он с улыбкой.

Антон был прав, но сам еще не понимал почему. Они ведь только познакомились. Марина всегда была очень милой и доброй девушкой. Только вот мачеха считала ее слабой и бесполезной. Помехой ее счастливому браку. Она даже никогда не пыталась разглядеть ее душу. Ей было все равно.

– Спасибо, – сказала Марина и улыбнулась. – А вы жили с родителями мамы?

– Нет, мы жили сами. Втроем. Я, мама и наш кот Жорик.

– А где он сейчас?

– Его пока бабушка забрала к себе.

Но я боюсь, как бы она не отдала его кому-то. Или вообще на улицу не выгнала. Она не очень любит животных. Я хотел его в общагу забрать, но сама знаешь, тут нельзя с животными. Даже подумывал все-таки переехать домой и кататься каждый день туда-обратно, но…

Антон замолчал. Воспоминания о Жорике снова вогнали его в тоску. Мама очень любила этого кота. Да и он сам тоже. Кот стал полноценным членом их маленькой семьи. И теперь он понимал, что должен что-то сделать, но были препятствия, которые трудно было преодолеть.

Не физически, но морально.

– Но? – только и спросила Марина.

– Со дня ее смерти я так и не смог переступить порог нашей квартиры. Мне страшно. Там все напоминает о ней. Я боюсь, что если приду туда снова, то сломаюсь…

Она понимала, о чем он говорит. Когда ее мама умерла, то ей тоже хотелось хотя бы на время покинуть свой дом, чтобы не видеть ее вещей и фотографий, которые отзывались в душе болью.