Пристанище

У него любящие родители и очаровательная бабушка, что каждую субботу приносит внуку выпечку – от пирожков с картошкой до огромных мясных пирогов, которыми можно накормить целый квартал. Он никогда не сталкивался с проблемами в школе. Весь этот ореол мрачной загадочности почему-то притягивал к нему людей, а тех кого притянуть не сумел, заставлял держаться на расстоянии, мол «мало ли что на уме у этого парня». Риз никогда не видел смерти. Не терял близких людей. Не знал предательства. Не терпел неудач – просто потому что никогда ни к чему не стремился.

Словом, в его жизни не могло найтись ни одной причины, которую можно было вписать в предсмертную записку. Он просто не хотел жить.

Иногда Риза посещали размышления о том, что природа наделяет людей определенным запасом жизненных ресурсов, которые позволяют справляться со стрессом или будничной серостью, мечтать и стремиться к чему-то, да просто иметь силы, чтобы функционировать. Его же запас закончился где-то в младенчестве. Если вообще когда-то существовал.

После окончания школы юноша решил отдохнуть, а не поступать в университет, как делали его одноклассники. Где-то в глубине души он надеялся, что за это время накопит сил, обретет смысл жизни, но год самокопания и рефлексии лишь укрепил в нем желание оставить этот мир. Риз приступил к тщательной подготовке, размеренно и не торопясь, обдумывал план. Хотел, чтобы все получилось с первого раза.

Родители об этом не знали. Поэтому, было принято решение всё-таки поступить в университет для их успокоения.

Началась вторая неделя занятий и стало уже сложно объяснять почему он ещё ни разу не появился там. Куратору приходили сообщения с беззастенчивым враньем о жутком кишечном гриппе, сразившему всю его семью наповал. Полноватая женщина лишь учтиво сочувствовала, не задавая лишних вопросов. Но под натиском безграничной энергии матери, Риз все же решил ходить на учебу. Пока что.

Куратор любезно встречает студента, который чудом наконец-то выздоровел, а потом бежит представлять его новым одногруппникам.

Риз не чувствует особого стеснения или волнения, скорее просто недоволен пристальным вниманием. Он смотрит на носки своих кроссовок, увлеченный орнаментом из капелек грязи, поднимает глаза и видит лишь ее.

Бледная, даже синеватая кожа, словно жизни в ней совсем не осталось. Под голубыми глазами залегли такие мешки, что девушка не сумела бы спрятать их, даже если бы потрудилась накраситься. Страшнее всего – взгляд, который она не сводила с парня.