Город мёртвых птиц

На первых этапах вас может убить буквально вс?: огонь, утопление, повешение, пресловутый кол в сердце, удар ножом, обезглавливание… Кроме болезней, разумеется. Когда вы переживёте одну человеческую жизнь, что составляет плюс-минус айнхундерт лет, станете неуязвимы. Даже если вас расчленят, сожгут, а пепел развеют по миру, вы вс? равно лет эдак через тысячу соберётесь обратно. А вот вампир-создатель вас сможет убить в любую зекунде. Или ваше собственное желание. Или смерть вашего вампира-создателя.

Ещ? у нас есть особенные способности.

Сверхчеловеческая скорость, сила, ловкость – это у всех. Возможность подчинять себе волю людей и способность к полётам тоже в какой-то мере развита у всех. Бывают и особенные качества. Например, Астонция виртуозно гипнотизирует, кто-то умеет исцелять, кто-то бродит по снам. А я умею немного читать мысли, – с заметной гордостью подытожил Шварцзиле.

– Чем ты беззастенчиво пользуешься, чтобы мухлевать в картах, – продолжила Астонция. – Вам вс? понятно?

– А книги у вас есть? – спросила Лилит.

– Только для украшения, но можем купить тебе, если надо.

– Так чё ты хотела рассказать? – нетерпеливо повторил вопрос Эдди.

– Вот же пристал! – радостно воскликнула Астонция. – Пойдём ко мне, там и поговорим!

Лизелла Смаугер была женщиной на редкость энергичной, чем одновременно и привлекала, и пугала мужчин. Хотя, сдаётся мне, именно оторопь, которую она внушала неподготовленным собеседникам, и составляла главную часть е? очарования.

Ей было тридцать пять лет, на голове она с гордостью носила россыпь тёмно-золотых кудрей (приятный подарок матери), а в глазах – огоньки авантюризма и задора (не столь приятный подарок отца, который в молодости, если верить слухам, был о-го-го!). Но озорной характер родителя, слава Богу, не помешал Лизелле стать образцовой женой и матерью семейства, блестяще воспитать трёх дочерей и молча пронести свою страстную и невзаимную любовь к мужу через восемнадцать лет их скучного брака.

Страсть, увы, губит браки, на кого бы она не была направленна! Но, несмотря ни на что, Лизелла не теряла жизнелюбия и энтузиазма, надеясь однажды завоевать сердце своего благоверного.

Судья Смаугер, субъект весьма замкнутый, можно даже сказать чёрствый, в проявлениях чувств был скуп, зато придерживался строго определённых принципов, правда, в ч?м эти принципы заключались и кем они были определены для всех вокруг оставалось загадкой.