Сироп от кашля

Не выдержал разлуки с любимой – она была смертной, к тому же, вынужденно обручена со старым графом. Зато богатство, балы, веселье, безопасность и родители счастливы. Не знаю, что же с этой девушкой случилось в итоге, – я проснулась. Позвали завтракать…

20 февраля 2021 г.

– Я купил это старинное фортепиано на авито. Дедулька, решивший с ним расстаться, преподавал музыкальную литературу в сельской школе искусств. Скромно хвастался гастролями по соседним селам – играл он «волшебно и живо, от Рахманинова не отставал».

Рассказал еще про одного ученика, бойкого мальчугана. Говорит, включил им кассету с «Лебединым Озером», под конец слышит – всхлипы. Подумал, девчата растрогались – хрупкие сердца. А это он, тот самый разбойник, прослывший невеждой, плачет. Представляешь, как оно бывает?

21 февраля 2021 г.

– Мне вчера сказали: «Ваши настоящие друзья те, кто, после долгих прогулок допоздна, просит позвонить или написать, как только вы доберетесь до дома». Люди, которые искренне заботятся о вас.

Не потому, что это, мол, вежливо, а потому, что они дорожат вами.

Он затих, медленно помешивая кубик сахара в уже остывшем чае; опустились уголки губ.

– Я согласна с тобой… А почему так грустно говоришь об этом? Ох, только не начинай вот это: «Я понял, что у меня никогда не было…»

– Нет, – оборвал он тут же. – Я понял, что сам никогда и никому не был настоящим другом.

22 февраля 2021 г.

Это был жаркий июль.

Мы встретились ближе к вечеру, добрались до старых качелей неизвестных хозяев, которые никогда этим имуществом не жадничали. Проводили солнце, устроив ему прощальную (пока, до завтра!) фотосессию.

– Школьная вишня? – Спросил он, хитро подмигнув.

– Школьная вишня, – прошептала я коварно.

Мы перелезли через дощатый забор, нырнули в кусты, хихикая, пачкая кровью ягод свои потертые джинсы и выгоревшие рубашки. Он опять рассказывал какие-то глупые, но до коликов смешные истории, а я давилась, уминая сочные плоды за обе щеки.

Совсем стемнело.

Мы прятались, когда слышали отдаленные голоса. Нас никто так и не поймал ни разу. А вот в тот вечер, когда он, как обычно, взял меня за плечи, обнял, укрывая от таинственной тени, я вдруг продрогла от странного, неясного чувства. Что произошло? У него что, одежда наэлектризована?

В навалившихся сумерках сверкали его глаза, и почти не слышно было дыхания.