Человек с фасеточными глазами

Не смотри, что я такая. В молодости я, ай, только сорок пять килограммов весила! Шла по улице и мужчины взглядами провожали меня Вот только время ушло, вес прибавился, а остальное растерялось, – Хафай добродушно улыбнулась, заразив улыбкой Алису, которая тоже через силу, как бы из вежливости улыбнулась в ответ.

– Но ведь у тебя есть этот бар.

Хафай кивнула. Ну да, символически говоря, только благодаря «Седьмому Сис?ду» у Хафай есть свой скелет, свои мысли и воспоминания.

Вдвоем они пили салама, кофе из бразильских бобов с добавлением сорго и особенных душистых трав, которые Хафай собирала в горах.

Многие посетители, первый раз попробовав его, не обращали внимания на это и попадали в ловушку – пили еще и еще. А выпив всю чашку, многие вдыхали аромат со дна чашки, в котором смешивались запахи леса после дождя, сумерек, гари после лесного пожара, и с того самого момента человек заказывал только этот кофе, исключений практически не бывало. Алиса поднесла чашку поближе к носу. Ее лицо, до этого закрытое, как окно, что прежде никогда не открывали, осветилось слабым лучиком света.

Ящерица остановилась прямо на подоконнике. У смотрящей в окно Хафай засияли глаза, как будто она только что очнулась от долгого сна. Она стала петь.

И Сэра и Накау – предки всех панцах[17 - Панцах – самоназвание народа ам?с.],

В стародавние времена они жили на горе Лансан.

И Сэра и Накау – прародители панцах,

Спустились с Кошачьей горы Лансан прямо в Кивит.

А дети, которых родила Накау:

Думай Масэра, Жалау Панахай, Калу Куэр, Дабан Масэра,

Поселились у реки на севере:

Дабан Масэра стал жить в селении Чивидиан

Думай Масэра стал жить у того огромного камня,

в селении Сапат,

Жалау Панахай стал жить в Кивит,

Калу Куэр стал жить в Тафалун.

Мы дети панцах, а-а-а.

Если ты услышал ветер, ступай по реке, лицом к морю,

И ты увидишь детей панцах, а-а-а.

Слова песни были на языке ам?с, и Алиса не поняла ни слова.

Вслед за мелодией ее воображение рисовало картины гор, листьев деревьев, а еще ветра, дующего в горном ущелье. На столе рядом с кофейной чашкой была маленькая лужица.

Некоторое время после землетрясения Хафай не видела Алису. То есть не то чтобы совсем не «видела», просто не разговаривала с ней, но, выглядывая из окна бара, могла по разным деталям угадать, дома Алиса или нет. Например, окно на втором этаже не было закрыто.