Паутина в мухе

От настолько нелепых слов Ангелина тут же залилась бурным нервным смехом и сползла по стиральной машине на пол не в состоянии сопротивляться нахлынувшим эмоциям. Ей было смешно, что Егор считал ее смелой и способной по собственному желанию сотворить с собой что-нибудь ужасное. Да и не особо ей этого хотелось. Намного лучше было бы избавиться от людей вокруг.

Егор продолжал избивать дверь, как самого главного врага, и с отчаянием дергать ручку, и Ангелина решила, что лучше спасти слабый замок от поломки и открыть неуравновешенному.

Тот ввалился в ванную комнату и чуть не упал на развалившуюся на полу любовь всей его жизни.

– Ну-ка, – он подхватил девушку на руки и понес обратно в спальню, где уложил ее в кровать, как слабого ребенка.

Ангелина захотела снова спрятаться под одеялом, но Егор остановил ее, схватив за руки, и вдруг начал их внимательно рассматривать, явно сожалея, что рядом не нашлось лупы. Когда он приподнял подбородок Ангелины и пристально заглянул в ее глаза, терпение той подошло к концу, и она рявкнула:

– Что ты делаешь?!

На славу посмеявшись, она сидела теперь на кровати уже с привычным хмурым видом.

Егор пытался что-то отыскать в ее глазах, но там сверкало только осуждение.

– Проверяю, не наркоманка ли ты случайно, – с неподдельной серьезностью ответил Егор.

– И как успехи?

Егору же ситуация смешной не казалась, он смотрел на Ангелину с настоящей строгостью, но вскоре все-таки сдался и лег рядом, заключив недовольную в крепкие объятия.

Про личное пространство думать он не любил.

– Что же это случилось с тобой? – задал вопрос Егор с подозрением на то, что ему не ответят. Так и вышло.

Они пару минут полежали в тишине.

– Ты мне точно не изменяешь?

– Точнее некуда.

Егор наконец-то успокоился, и Ангелина погрузилась в размышления. Она все никак не могла отпустить его фразу насчет причинения вреда. Ангелина произносила про себя эти слова, и тепло словно бы разливалось по ее телу, она чувствовала близость и с «вредом», и с «причинением», как будто их создали специально для нее.

Ангелине начинало казаться, что она единственная способна понять всю глубину причинения вреда и она одна могла остановить незаслуженную боль, наказать тех, кто в ответе за чужие страдания.

Мысли разлетались в разные стороны, и Ангелина не успевала собрать их воедино. Она упускала нити, и те вмиг взлетали на невероятную высоту, откуда их уже нельзя было достать.