Паутина в мухе

– О чем вы? – удивился мужчина и откашлялся, выдавая наигранность.

Ангелина не хотела отвечать, ведь ей бы все равно не поверили. Директриса не согласилась бы слушать рассказ о том, как вполне здоровая жена Захара Валерьевича заботится после работы о доме и детях, а ее ненаглядный муж познает секреты других женщин. Он тратил большие деньги на грязные развлечения, и все его заначки явно подходили к концу. Плевать он хотел на жену и двоих детей, этому лживому изменщику хотелось другой жизни.

Обо всем этом Ангелина узнала еще два месяца назад, когда после работы Захар Валерьевич направился совсем не в ту сторону.

Он осторожно шел по скользкому льду и не видел, что Ангелина следует за ним. Возле одного жилого дома, всего в пяти минутах ходьбы от школы, мужчина остановился, позвонил по телефону, и через пару минут из подъезда вышла красавица в коротких шортах и расстегнутой шубе. Она приторно улыбнулась уважаемому учителю и отцу семейства, и он тут же исчез вместе с ней в подъезде. Ангелину эта история заинтересовала, и она подошла к старушке на лавочке у того самого подъезда.

– Кто это? – переспросила любительница посплетничать и заохала. – Не могу вслух произнести такое безобразие. Водит мужиков каждый день и не стыдится совсем. А они ей, видать, славно платят, раз с пакетами шмоток постоянно домой приходит. Что с ней потом станет…

Вот с того самого момента Ангелина начала презирать безобидного с виду учителя еще больше, а сейчас, когда у него хватило наглости еще и отобрать ее классы, она готова была уничтожить его.

– В общем, со следующей недели ваше расписание изменится, – как можно скорее завершила разговор директриса и окунулась в стопку своих бумаг.

– Да пошли вы все!

Ангелина не выдержала такой несправедливости и вылетела из кабинета, оставив распахнутой дверь. Она неслась прямо по коридору, на ходу проклиная все, что попадалось на пути: цветы на подоконниках, бегающих детей, учительницу математики вместе с ее приветствием.

Только оказавшись в служебном туалете, подальше от всех раздражителей, Ангелина перестала сжимать кулаки и расслабила дрожащие руки. На внутренней стороне ладоней остались кровавые порезы от длинных ногтей, но к этому пришлось привыкнуть. Она отбросила с лица пряди длинных каштановых волос и медленно начала считать вслух до десяти, чтобы окончательно прийти в себя.

Звонок внезапно оборвал перемену, и Ангелине пришлось покинуть убежище от зла внешнего мира.