Освобождение

Он оставался сосредоточенным и готовым нажать на спусковой крючок в любой момент. Я не знала, грабил ли он что-нибудь раньше, но стрелять ему явно доводилось, и мне не хотелось думать, при каких обстоятельствах.

Парень в окне как-то нервно хихикнул и будто бы крепче взялся за пистолет.

– Моя мама сейчас в больнице в плохом состоянии. Говорят, всё наладится, но она ужасно страдает. Она вам ничего не сделала, а вы выстрелили ей в живот. Думаете, я дам вам уйти, а?

– Да брось! – не выдержал Саша и даже рискнул опустить руки.

Я тоже так думала. Чудо, как я нашла этих людей, но, чтобы псих со второго этажа оказался связан родственными узами с той женщиной, это было уже слишком неправдоподобно, никто бы в жизни не поверил в такую случайность.

– У него явно беды с башкой, – прошептал Саша, когда подкрался ко мне. – Вообразил непонятно что, лишь бы оправдать своё желание поиграть с оружием. Где он его вообще достал?

– А вы? – тут же задала встречный вопрос я.

– Адрес дать? Или, может, лично тебя туда завезти? Не обижайся, но от тебя реально нужно избавиться, ты уже в курсе слишком многих подробностей.

– Не волнуйся, сейчас от нас всех избавятся.

Тем временем Костя пытался утихомирить стрелка.

– Если вдруг, ну, допустим, та дама на самом деле твоя мать, то нам очень жаль, что всё так вышло. Не нужно горячиться, мы обязательно получим наказание, ты же знаешь, у Даши…

– Дарии! – выкрикнула я.

– У этой девки уже куча материала, она нам всё испортит, и тебе не придётся тратить патроны.

Парень скептически посмотрел на Костю. Возможно, мелькнуло даже отвращение.

– Ты меня за кого держишь?

– Я уже говорил.

Это было зря.

Наш враг моментально изменился в лице. Едкую улыбку смыло волной вспыхнувшей, как по щелчку, агрессией, и он снова пальнул, намереваясь вершить правосудие по собственным правилам. Никто не пострадал, и это явно окончательно вывело сумасшедшего из картонной коробки вменяемости, и он начал стрелять во все стороны, что выглядело как полное отсутствие контроля над оружием и собой.

Что сделала я?

Естественно, побежала.

Без криков и воплей, я понеслась как можно дальше от подъезда, на котором будто поставили жирный красный крест, означающий, что сюда за пятнадцать минут свалятся все неудачи мира. Я бежала и слышала, как Костя тоже начал стрелять, и, когда обернулась, увидела, что тот наглец скрылся в квартире.