Освобождение

Сердце забилось от обрушившегося волнения, но руки, как им и полагалось, сами всё делали: помыли тарелку после яичницы и чашку после чая, принесли в комнату рюкзак, положили в него паспорт, телефон, зарядное устройство, наушники, кошелек с карточкой и отложенными наличными, немного косметики, расчёску с резинкой и на всякий случай ключи. Стандартный набор. Вслед за всем этим внутрь отправились сменная майка, пара носков, нижнее бельё. Также из шкафа я вытащила свои любимые чёрные джинсы, белую майку с надписью на итальянском, которую я так и не перевела, и переоделась.

Из маленького сундучка для украшений я достала четыре серебряных кольца, серёжки-гвоздики, застегнула на левой руке часы. Волосы, к счастью, были чистые, и я собрала их в высокий хвост.

Мне не хотелось задерживаться ни секунды в перекрывающем кислород доме, поэтому я отказалась от возможности обойти всю квартиру и хорошенько подумать, что бы мне ещё прихватить с собой. Я надеялась на правило «Вдвое меньше вещей и вдвое больше денег».

Однако кое-что я всё-таки прихватила.

«Демиан» Германа Гессе служил мне жизненным ориентиром, философией, вдохновением, и оставить любимый роман дома стало бы преступлением. Я вытащила роман из горы других на нижней полке в шкафу, где мои сокровища скрывались от внимания мамы. Она всякий раз приходила в бешенство, когда ей на глаза попадалась какая-нибудь книга из моей скромной библиотеки. Комментировала мама это тем, что хорошие девочки должны тратить время на более полезные занятия вроде уборки и готовки, а не на бессмысленное перелистывание страниц.

Я поцеловала книгу, от чего никогда не могла удержаться, когда она оказывалась в моих руках, и отправила её в рюкзак.

Готова ли была я?

Не знаю.

Но зато я очень этого хотела, поэтому наплевала на всё и через минуту завязывала шнурки на кроссовках.

– Куда ты? – сестра выглянула из зала, где она уже разложила фишки и карточки.

– Гулять, – самый безобидный ответ.

– Не забудь выкинуть бутылку, – крикнул отец, но я уже держала её в руках.

 – Не задерживайся, тебе ещё много всего надо сделать, иначе мама разозлится.

На самом деле её боялась не только я.

Интересно, нужно ли было как-то по-особенному попрощаться? Сказать что-то необычное? Улыбнуться? Расплакаться?

Я вышла в молчании, прихватив джинсовку и закрыв за собой дверь на верхний замок. Мгновение ничего не происходило, а потом я бросилась вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки.