Герой планеты ПЭС

Однако сознаюсь, я не подозревал, что девчонки могут быть такими отчаянными! Эта козочка была насколько хладнокровной и рискованной, что я не мог без трепета отпускать её одну в лес или в горы!

Посудите сами, не задумываясь, шаловливая козочка взбиралась на тончайшие лакомые веточки, а они клонились, потрескивали и могли неожиданно обломиться, а она бы свалиться вниз на острые сучья и пораниться! Иногда названая сестрёнка с приподнятым настроением стремительно мчалась в горы и там зависала на кручах! Ох-ох! Моё сердце в те минуты трепетало от ужаса.

– Сестрёнка, за тобой нужен постоянный присмотр! Тебе не страшно карабкаться на такую высоту? – кричал я ей, остерегаясь за козочку. В величайшем напряжении я вслушивался в эхо, пытаясь разобрать её слова. И всякий раз прищуривал глаза, содрогаясь от ужаса, когда случайные камушки скатывались вниз.

Мне казалось, что Зуля вот-вот оборвётся с горы. Но к счастью всё обходилось! А она заливалась смехом, прыгая с одного острого камня на другой, крича со скалистой глыбы:

– Рожка, какой ты осторожный! Мне не страшно! Взгляни, я взбираюсь ещё выше!

А тут ещё её родственники, прибывшие издалека, подарили сестрёнке занятные коньки на роликах.

«Взирать на такие выкрутасы не хватит никаких сил!» – тревожась, нервно вздыхал я.

После прогулок я провожал Зулю домой к их крошечной избушке, а затем счастливый возвращался домой.

– Ой, я вновь отвлёкся! – смутился Лосёнок.

Глава тринадцатая: Нам нужна школа!

На тринадцатой станции Сорока устроила пожар!

– Заговорился! Я же хотел поделиться с вами историей, как «аварийцы-неучи» открывали школу! – спохватился Лосёнок Рожка. – Дело началось так…

В один из разразившихся скандалов прямо на поле при обмене картофеля и моркови, которые целый день старательно выкапывали трудолюбивые жители «Аварии» – на лопаты и грабли, случилось нечто! Сначала разразился громоподобный скандал и вскоре он перерос в потасовку.

Сорока-почтальонка в это время сплетничала с Галкой и неожиданно её так дёрнули за хвост, что она свалилась и едва успела славировать, чтобы не проехать животом по колючему кусту. Вспорхнув вверх, она уселась на ветку липы и принялась охорашиваться.