Неграмотная, которая спасла короля и королевство в придачу

Инженер не сомневался: в не столь отдаленном будущем они разберутся с оставшимися немногочисленными техническими сложностями, так что можно будет приступить к испытаниям ядерного оружия. Все же рабочей группой руководит не дурак. Наоборот, он здорово надоел своими успехами, о малейшем из которых спешил тут же доложить и ждал реакции инженера.

И тут появилась эта-как-ее-там. Разрешив своей уборщице рыться в библиотеке, инженер распахнул перед ней настежь дверь в математику, и девчонка принялась жадно поглощать все, что имело отношение к алгебраическим, трансцендентным, мнимым и комплексным числам, постоянной Эйлера, дифференциальным и диафантовым уравнениям и бесконечному (?) количеству иных премудростей, более или менее недоступных инженеру.

Со временем Номбеко стала бы правой рукой главы рабочей группы, не будь она этой-как-ее там, а главное, имей она кожу правильного цвета. А тут она получила сомнительное звание прислуги за все, а параллельно с уборкой читала кирпичи, написанные руководителем рабочей группы, с изложением проблем, описанием экспериментов и аналитикой.

То есть всего того, что сам инженер прочесть был не в состоянии.

– Про что хоть вся эта хрень? – спросил однажды инженер Вестхёйзен и протянул уборщице очередную стопку бумаг.

Номбеко прочитала и вернулась с ответом:

– Это анализ статического и динамического воздействия ударной волны в зависимости от количества килотонн.

– А теперь по-человечески, – велел инженер.

– Чем мощнее бомба, тем больше зданий взлетит на воздух, – объяснила Номбеко.

– Да ладно, это же понятно даже горной горилле! Неужели кругом сплошные идиоты? – вопросил инженер, долил себе коньяку и приказал уборщице скрыться с глаз долой.

• • •

Как тюрьма Пелиндаба, на взгляд Номбеко, практически не имела себе равных. Собственная кровать, доступ к ватерклозету вместо ответственности за четыре тысячи отхожих мест с выгребными ямами, двухразовое питание плюс фрукты на обед.

И собственная библиотека. Вернее, не то чтобы собственная, но никто, кроме Номбеко, ею не интересовался. Библиотека, впрочем, была не слишком богатой – предположительно куда беднее, чем Национальная библиотека в Претории. Кое-что на полках либо устарело, либо не имело отношения к делу, либо и то и другое одновременно. Но тем не менее.