Сто лет и чемодан денег в придачу

Он, однако, снова рассказал, как сбежал из дома престарелых, потом – как нечаянно прихватил чужой чемодан на мальмчёпингском автовокзале, и не скрыл подспудных опасений, что малый, лежащий теперь без чувств на полу, должно быть, гнался как раз за ним, Алланом. После чего принес искренние извинения Юлиусу, уши которого распухли и теперь пылали. На что тот едва не рассердился: не за что извиняться, наконец-то в жизни хоть что-то стало происходить.

К Юлиусу вернулся боевой дух: теперь самое время посмотреть, что же там, в чемодане! И, когда Аллан обратил его внимание, что чемодан заперт на замок, он попросил не говорить глупостей.

– С каких это, интересно, пор, замки стали останавливать Юлиуса Юнсона? – поинтересовался Юлиус Юнсон.

Но всему свое время, продолжил он. Прежде надо разобраться с этой проблемой на полу. Ничего хорошего, если малый очухается и снова займется тем же, на чем его прервали.

Аллан предложил привязать малого к дереву возле платформы, но Юлиус возразил, что если малый, очнувшись, заорет достаточно громко, то его услышат в деревне.

Теперь там живут от силы несколько семей, но у каждой по разным причинам есть зуб на Юлиуса, так что все они возьмут сторону малого, им только дай повод.

Идея у Юлиуса была получше. Рядом с кухней имелась изолированная морозильная комната, где он хранил своих незаконно добытых и освежеванных лосей. В настоящее время все лоси в ней кончились и агрегат был отключен: Юлиус не любил гонять его вхолостую, электричества эта техника жрет просто прорву.

Электричество у Юлиуса, разумеется, тоже было ворованное, за него платил Йёста из Скугсторпа, но ведь и воруя, надо меру знать, если намерен это делать и в дальнейшем.

Осмотрев морозилку, Аллан нашел, что это превосходная камера предварительного заключения без излишних удобств. Ее размеры – два на три метра – пожалуй, больше, чем малый заслуживает, но ведь и оснований мучить зря человека тоже нет.

Старики вместе оттащили малого в импровизированную предвариловку.

Когда его усадили на перевернутый ящик в углу помещения и прислонили к стенке, малый застонал. Видимо, начал приходить в себя. Лучше не тянуть и запереть дверь как следует.

Сказано – сделано. После чего Юлиус водрузил чемодан на обеденный стол, осмотрел замок и, облизав вилку после лосятины с картошкой, в несколько секунд его вскрыл. Затем пригласил Аллана поднять крышку, ведь украл чемодан все-таки Аллан.

– Все мое – твое, – сказал Аллан.