Когда запоют мертвецы

Гальд летел с его губ, теряясь в ветре, почти неслышный из-за завываний. Сотню раз Эйрик читал его, сидя на берегу озера, и тогда слова чудились ему внушительными, напитанными той удивительной силой, которую не понять простому человеку. Сейчас же голос его звучал слабо и жалко, а сам заговор был короток и пуст. Эйрик быстро закончил, облизнул обветренные губы и перевел взгляд на своих друзей, которые терпеливо стояли рядом и смотрели на землю. Первым очнулся Боуги:

– Сколько времени должно пройти, прежде чем мертвец нас услышит?

Эйрик пожал плечами.

– Кто знает, как идет время в царстве божьем, – задумчиво откликнулся Магнус, ковыряя сухую траву носком ботинка.

– Давайте попробуем еще пару могил, – предложил Боуги. – Кто-нибудь да отзовется. У нас на хуторе к одной вдове почти год ходил драуг, все требовал, чтобы она наливала ему аквавит, ну и там всякое… Говорят, чуть ребенка ей не сделал. Хорошо, пастор его урезонил.

Боуги достал из кармана мешочек с табаком и с наслаждением втянул понюшку, от души чихнув.

Ветер стих, как напуганная овца при виде пастуха.

Так они прошли с десяток могил, избегая тех, где значились женские имена, и тех, которые запрещал трогать Магнус. Он стал заметно прихрамывать на ту ногу, в ботинок которой спрятал став, а на вопрос Эйрика ответил, что кусочек кожи и вправду жжет, как уголек, и жар этот распространяется от пятки до самого колена. «Зато согреешься», – жизнерадостно хмыкнул Боуги.

Едва они перестали суетиться и начали двигаться последовательно от одного захоронения к другому, неудачи стали переноситься легче.

Ночь перевалила за половину, и никто из юношей уже не рассчитывал на успех. Это их не особенно расстраивало. Хотя, будь Эйрик один, он непременно вышел бы из себя. К чему вся эта наука, раз он не сумел сдвинуть ни единой мертвой косточки с места!

Каждый из парней успел прочитать свой гальд по несколько раз. Магнус выговаривал нужные слова нараспев, прикрыв глаза и покачиваясь.

Губы его дрожали, но он ни разу не сбился. Боуги перед тем, как декламировать заклинание, широко расставлял ноги, словно ожидал, что колдовство собьет его на землю, будто качка на корабле, и выкрикивал слова задиристо и громко. Но сейчас и он устал, и сидел у могилы, степенно жуя табак. Магнус же пританцовывал на левой ноге, а затем снял ботинок и достал из него смятый промокший пергамент со ставом. Проверил, не прожжен ли чулок.