Хрупкое равновесие

– Мистика какая-то, – прошептала Диана и нахмурилась от очередного болезненного укола.

– Ты терпеливая.

– Не так страшна телесная боль, куда хуже – боль душевная.

Три часа Фабел корпел над рисунком, создавая шедевр. Диана устала от боли, но, смотря на синеглазого мужчину, понимала, ее усталость – мелочи по сравнению с его. Временами поглядывая на Стефано, она замечала, как он изменился внешне – под палящим солнцем Сомали кожа стала более смуглой, что делало его еще красивее, между бровями залегли две складки от того, как он много думал, принимая серьезные решения.

Черные, слегка вьющиеся волосы отросли, и несколько прядей теперь спадали на лоб, Диане захотелось дотронуться до них, потом медленно провести ладонью по его лицу, касаясь небритой щеки, почувствовать ее колючесть.

Она закрыла глаза, отгоняя мысли прочь, и, чтобы перестать думать о странных желаниях, спросила:

– В каком городе вы родились?

У нее была возможность узнать о нем больше, и она не хотела ее упускать. И если бы не Фабел, Диана задала бы много вопросов.

– В Милане.

– Так вы ездили домой?

Стефано взглянул на Фабела, который, казалось, не замечал их разговора, но все же молча кивнул. Диана поняла, что есть какая-то тайна, о которой он не хочет говорить.

– Там красиво?

– Очень. Там очень красиво.

Диана улыбнулась. Она нигде не была. Даже в Аризоне, куда уехала ее мать.

– Сильна итальянская мафия, – послышался голос Фабела, и их взгляды устремились на него. Он отвлекся от работы и пожал плечами.

 – А что я такого сказал? Это правда.

Через полчаса он закончил работу и обернул плечо Дианы пленкой:

– Придешь домой, снимешь. И на эту руку три дня никакой нагрузки.

Диана даже огорчилась: раз приехал ее босс, значит, он начнет ее мучить уже завтра. А если ей нельзя? Как же тренировки?

– Спасибо, Фабел. – Стефано протянул ему пачку стодолларовых купюр, и тот одобрительно кивнул:

– Любая прихоть за твои деньги, Висконти. Хоть и странная в этот раз.

Когда они садились в машину, Диана все еще ощущала боль, но старалась не подавать виду.

– Болит?

От Стефано Висконти ничего нельзя утаить.

– Ерунда. Пройдет. Почему вы позволили мне сделать такой же крест, как у вас?

Она посмотрела ему в глаза, но он тут же отвел взгляд, завел машину и выехал на дорогу. Вопрос повис в воздухе.

– Тогда, может, вы расскажете о себе? Или тоже будете молчать?

Стефано улыбнулся:

– Что тебя интересует?

– Ваше детство. Ваша юность. Ваша семья.