Хрупкое равновесие

Она имела в виду мать, других близких родственников у нее не было. Остальных она не считала за близких: после смерти отца у них сильно изменилось отношение к ней.

– Камилла предложила пойти сегодня в «Кречет». Я заеду за тобой? Можешь взять своего сводного брата.

Диана вздрогнула от упоминания «Кречета» и того, как прозвучало «сводного брата». Хотела ли она туда идти? Она помнила Николаса Гриффина и слова Стефано. Это его враг.

– Фрэнк, в какой части города находится «Кречет»?

– Диана, ты чего?

Она одной рукой стала искать карту города, которую мать покупала для своего любовника, чтобы тот не потерялся.

Нащупав карту, она достала ее и развернула, шелестя бумагой.

– Ничего, Фрэнк.

– Странной ты стала. Я не узнаю тебя в последнее время.

Диана не слушала его, мысленно чертя границу и одновременно отыскивая на карте «Кречет». Провела пальцем по южной территории до главной дороги – это граница с центром. У Стефано большая территория, больше, чем у других кланов. Как, черт возьми, ему это удалось?

– Диана, – она вновь услышала голос Фрэнка, – так я заеду за тобой?

– Да, – ответила она и отключилась.

Не отрываясь, она водила пальцем по карте, пытаясь определить свое местоположение. Отыскав его, легкая улыбка коснулась ее губ – это был восток. «Моя часть города – весь юг и восток, все побережье, включая порт», – вспомнила она слова Стефано. Она жила на его территории, вот почему он так легко устраивал слежки и вел себя здесь как хозяин, спокойно рассекал улицы на своей большой черной машине.

Интересно, что было бы, если бы она жила на севере?

«Кречет» находился за городом, и она не могла понять, к кому он относится. Скорее к западу. Но про запад он ничего не говорил. Однако бармен явно знал Стефано Висконти, раз дал его координаты, но Николас Гриффин тоже там был. Враги на одной территории? Или это нейтральная полоса?

Еще она вспомнила мужчин, расстрелянных на склоне возле порта. Как она делала непрямой массаж сердца, не давая умереть одному из них.

Молодой парень Фрэнка без глаз. Их всех изрешетили, как из пулемета. Чьих это рук дело?

Диана не переставала прокручивать в голове события последних дней. Сегодняшний Стефано Висконти, чьи руки держали ее так крепко, прижимая к себе и не давая упасть, смеялся, но все равно оставался жестоким. Почему-то она не могла поверить, что это он убил тех мужчин. Зачем устраивать кровавую бойню на своей территории? Какой в этом смысл? Завтра она спросит его.