Стратагема ворона

В результате лишь немногие из них держались дольше десяти лет. Два десятилетия, если кое-кто был особенно хорош. Теперь люди относились к Микодезу более серьезно, но они все еще игнорировали его советы о благотворном влиянии хорошо подобранных увлечений. Ну, им же хуже.

– Входящий вызов по шестой линии, высший приоритет, – сообщила сеть.

Микодез откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

– Соединяй.

На субдисплеях появились лица остальных пяти гекзархов с эмблемами под ними, как будто он не вызубрил эти символы ещё в младенчестве.

Рахал со своим волком-прорицателем над пустомотом Нирай, ножевая роза Андан над электрическим скатом Видона, лис Шуос с девятью глазастыми хвостами над пепельным ястребом Кел.

По традиции, первой заговорила Рахал Ируджа. Это была темнокожая женщина с коротко остриженными седыми вьющимися волосами – красивая, если бы не суровый взгляд и полное отсутствие чувства юмора. Это ему в ней нравилось.

– Мы все знаем, в чем дело, – сказала она. – Генерал Шуос Джедао пережил покушение, в то время как Андан, Видона и меня заверили, что он не сможет сбежать.

– Не могу поверить, что вы позволили ему сбежать и заполучить целый рой, – сказал Видона Пса, крупный, белый мужчина с несообразно сутулыми плечами, обращаясь к Кел Тсоро. Пса даже не пытался скрыть презрение. – Джедао вошел туда, и ваш генерал просто позволил ему хозяйничать.

Покрытое шрамами лицо Тсоро оставалось бесстрастным. Шрамы были показухой, но не более чем само лицо: Тсоро говорила от имени коллективного разума, который и был Командованием Кел.

– У нас не принято лишать мертвых звания, Видона, – сказала она. – Он служил, на свой собственный лад. У нас не было причин полагать, что он переживет трупную бомбу.

Пса хмыкнул.

– Что ж, он явно это сделал.

– Джедао разжалован, но можно лишь гадать, получит ли кто-то из Кел в этом рое сообщение, которое мы транслировали. Мы склонны сомневаться в этом.

– Чего я не понимаю, так это того, как он сбежал с борта «Неписаного закона», – проговорила Нирай Файан.

Её повысили, сделав из фальшивого гекзарха настоящим, на экстренном совещании, состоявшемся после того, как все убедились, что Нирай Куджен на самом деле исчез, но добиться от остальных подлинного уважения к рангу ей было непросто. Она была спокойной женщиной с волнистыми волосами до плеч, обрамлявшими лицо изысканной статуэтки из слоновой кости, обычно с мягким выражением. Но сейчас в этом лице не было мягкости.