Непотерянный край

– Тебе страшно что ли? – почувствовав, что девушка дрожит, спросил Свободин.

– Нет, всё нормально, – ответила Горелова. – Просто как-то холодно стало, когда к двери подошла. Кстати, я хотела спросить у тебя одну вещь. Помнишь, ты в прошлый раз говорил, что однажды любил кого-то сильнее, чем меня? Так вот…

В этот момент Катя услышала, как Дмитрий захрапел. Очевидно, он очень устал. Хотя вплоть до загадочного стука в дверь он казался ей полным сил!

«Ладно, – с лёгкой грустью подумала Горелова, – пусть хотя бы он поспит».

Знав заранее, что уснуть ей не удастся, Катя решила почитать. Она аккуратно протянула руку над спящим Дмитрием, чтобы не разбудить его, взяла с тумбочки «Братьев Карамазовых» Достоевского [4, с. 286], открыла страницу с закладкой и продолжила чтение:

«Но спасёт бог людей своих, ибо велика Россия смирением своим. Мечтаю видеть и как бы уже вижу ясно наше грядущее: ибо будет так, что даже самый развращённый богач наш кончит тем, что устыдится богатства своего пред бедным, а бедный, видя смирение сие, поймёт и уступит ему с радостью, и лаской ответит на благолепный стыд его.

Верьте, что кончится сим: на то идёт. Лишь в человеческом духовном достоинстве равенство, и сие поймут лишь у нас».

И на этих строках произошло чудо: Катя на несколько секунд провалилась в сон! Она сама уже не верила, что с ней это однажды произойдёт! Конечно, сон оказался очень коротким, – но он всё же пришёл!

«Почему это случилось со мной именно на этих строках? – подумала Горелова, глядя на спавшего, словно младенец, Свободина.

 – Почему они усыпили меня? Или же…»

Было какое-то странное ощущение, что, прочитав эти строки Фёдора Михайловича, Екатерина, наоборот, ненадолго проснулась… И к ней пришли мысли о том, что здесь её смогут понять и простить, как нигде в другом месте. Впрочем, до самого утра Горелова так больше и не сомкнула глаз.

* * *

«Обратите внимание на кажущееся незнание, когда человек пытается, вследствие предрассудка, скрыть давно известное его сердцу.

Получается извечная борьба, которая может отразиться на физическом теле. Невозможно безнаказанно отрицать то, что существо наше знает по всему прошлому опыту. Сколько глаз, наполненных мукою, можно встретить на пути? Не мала мука ссылать сознание во тьму. Не мала удручённость, когда энергия Огня употреблена против самой себя. Но часто мы, среди близких, видим, как скрывается древнее познание под слоем мёртвой шелухи боязни. Следует таких больных духом пожалеть».