Аунигара. Серия «Ликтор Рубежа»

– Возьми и проверь. Телефон у тебя есть? Позвони родным, друзьям.

Я вытащила из кармана телефон и ткнула по строчке «Аня» – мы с ней сегодня с утра разговаривали. Она ответила сразу, словно телефон в руке держала.

– Аня, привет! Это Юнта…

– Кто? Откуда у вас мой телефон? Не звоните мне больше. Достала эта реклама…

В трубке раздались гудки.

– Мама, привет! – набрала я следующий номер.

– Светочка? Уроки уже кончились?

Какая еще Светочка? Какие уроки?

Но голос был точно моей мамы!

– Мамочка, это Юнта…

– Я вам не мамочка.

Не морочьте голову. Что со Светланой?

Я нажала отбой и взглянула на Аунигару.

– Они тебя не помнят. Совсем. Тебя нет и не было. Кстати, и телефон свой можешь выбросить. Здесь электричества нет, заряжать негде будет. Да и звонить некому. Ты теперь одна. Совсем одна. Ты ликтор. На помощь никто не придет, все будешь делать сама…

– Да что за ерунду вы говорите? Прекратите! – взорвалась я.

– Успокойся. Покури. Я же просила не перебивать.

Времени мало…

– Не морочьте мне голову. Я ухожу. Я ничего не понимаю и понимать не хочу. У-хо-жу.

Я встала, подобрала со стола сигареты и зажигалку, подошла к двери. В последний момент испугалась, что она окажется запертой, но она легко открылась. И вышла…

Сеней не было. И моего леса не было. Была веранда. Правда в кресле на этот раз сидел… сидело какое-то лохматое существо, которое при виде меня торопливо спрыгнуло и убежало за угол.

Перед домом раскинулась лужайка, а дальше – ряды огородов и сарай.

Обойдя избушку вокруг, по круговой веранде, поняла, что снаружи она оказалась очень большой, и теперь ее следовало бы называть «жилым домом в усадьбе», а никакой не «избушкой», Где же мой лес? А так же крыльцо и все, что я раньше видела. Я даже зарычала от бессилия.

Сон продолжался. Да, в грезах спящего возможны любые фокусы, но то, что я не могла проснуться, никак мне не нравилось.

Достала сигарету, покурила. Потом сделала несколько глубоких вдохов.

И вернулась в дом.

Рубеж

Аунигара по-прежнему сидела в кресле, хрустела печеньем и запивала его чаем. На меня взглянула, и отвела глаза.

– Не нужно на меня давить, ладно? Я этого не переношу, – тихо сказала я, усаживаясь в кресло.

– Вижу. Прости. Знаешь, ты мне напоминаешь металлическую линейку. Можно ее сгибать, сгибать, сгибать. Она подчиняется, без вопросов. А потом вдруг вырывается и бьет тебя по лбу.