Флорист

– Прошу тебя! Не делай этого!

– Я тебе чё сказал?! Проваливай нахер из моей башки!

– Тебе это с рук не сойдёт!

– ААААААРГХ!!! АХ ТЫ МУДАК!!!»

Лестер показал свою рану на запястье от удара ножом насквозь.

– Мне пришлось прибегнуть к крайним мерам, чтобы его остановить. Мы все, в том числе и Отец Роберт одинаково чувствуем боль. Увы, это его не остановило. И когда приехали копы, он начал оказывать им сопротивление. Одному он сломал обе руки. Другому сломал челюсть рукоятью его же пистолета. Только выстрел в голову смог его успокоить.

Лестер повернулся затылком и указал на углублённую рану. В этот раз он был собой.

– Пуля не смогла пройти сквозь черепную коробку и задеть мозг. Но после многочисленных пулевых ранений нас всё же смогли усмирить. Следователи и судмедэксперты ещё очень долго удивлялись, мол, как такое возможно? Обычно от таких ранений человек умирает, а он просто отключился. Всё дело в том, когда тело занимает Йоджиро, мои мышцы и кости уплотняются и становятся подобно броне.

Когда нас допрашивали, следователи были также удивлены тому, что нас-четверо в одном теле. У каждого своя история и жизнь. И выслушав все наши истории и убедившись в том, что Лестер не мог себя контролировать во время совершения этих преступлений, судом было принято решение направить нас сюда для дальнейшей ребилитации и интеграции личностей в одну.

– Вот оно как. Тяжело тебе, то есть вам, наверное, живётся с таким соседом.

– Увы, его нрав-его враг. Но когда нам грозит опасность, он встанет на нашу защиту.

Он единственный, кого не страшит ни пуля, ни ранение, ни даже взрыв бомбы. Настолько он силён. Бывают и моменты, когда он бывает рассудителен. С ним тогда можно будет договориться. Но только на его условиях. В общем, если не хочешь связываться с ним, не стоит злить Лестера.

– Хорошо. Я тебя понял.

– Вот и славно. Не поделишься почему ты решил отнять самое драгоценное, что у тебя есть?

– Боюсь, я не смогу пока об этом рассказать. Да и, наверное, незачем.

Я к тому, что я прохожу сеансы психотерапии.

– А кто твой врач?

– Дженна О'Коннел.

– Прекрасно! Она тоже мой врач. Она вместе с психиатром составила для нас индивидуальную программу по психореабилитации. В часть этой программы входит и психоанализ и процесс идентификации и групповая социальная терапия и терапия по управлению гневом. Психиатр, конечно, не совсем уверен в их эффективности в нашем случае и настаивает на проведении нейрохирургической интервенции.