Времена лета

– Чего хотел, пионер? -спросила она безэмоциональным тоном.

– Я хотел спросить: сюда сегодня утром не заходила девочка по имени Макото Савамура?

– Нет у нас таких. Была только Марина Суворова сегодня утром. Приходила почитать.

– Скажите, а у неё не были черные волосы под карэ, зелёные глаза и азиатская внешность?

– Да да. Это она и была. Но можешь не утруждаться. Её тут уже нет. Куда пошла-не в курсе.

– Ясно. Ну, я тогда пойду.

Выйдя из библиотеки, я направился к домику, где собирались вожатые.

Это было их местом для совещаний. Он представлял из себя старое обветшалое здание обвитое изсошхей виноградной лозой, которое не видало ремонт ещё со времён Ленина. Как только я поднялся по крыльцу и собрался постучаться в дверь, она резко распахнулась и ударила мне в нос, от чего я отскочил назад. Из здания выходила Елена Михайловна.

– Сергей. Что ты тут делаешь? Ты хотел что-то спросить? Чего это ты за нос держишься? Это я так тебя ударила? Прости, пожалуйста.

Я не хотела. Пойдём обработаем тебе его.

Она отвела меня в медпункт, где Авраам Петрович снова заполнял какие-то записи. Интересно, что же он так активно пишет в своей тетрадке? Неужели у нас столько больных детей в лагере и на каждого надо делать записи? Такое ощущение, что он занимается этим всё своё свободное время. Заглянуть бы раз в его каракули, да и узнать об этом. Он закончил писать, закрыл тетрадь и положил её в шкаф.

– Ну что, товарищ пионер. Рассказывай! В какую передрягу на сей раз попал?

– Да вот подскользнулся, упал.

Очнулся-сломан нос.

– Можешь не объясняться. Сейчас мы тебя подлатаем.

Он быстро повернулся к стеклянному шкафчику, достав оттуда вату и пластыри. Кровотечение быстро остановилось. Я подошёл к зеркалу, присматриваясь к своим побоям. «Да уж. Что-то мне совсем не везёт в эту смену. То с одним подрался, то с девчонкой поссорился, то теперь по носу получаю от вожатой.»

– Елена Михайловна, мне уже лучше. Мы можем с вами поговорить наедине?

– Конечно можем.

Пошли тогда ко мне в домик.

Спустя несколько минут, мы вошли в домик вожатой, где были разрушены все мои возможные представления о благоустройстве покоев вожатых, как самых примерных и дисциплинированных людей: постель была смята и неубрана, на столе были остатки еды, повсюду лежала неаккуратно сменная одежда и почему-то ещё мужская. Это меня удивило.

– Елена Николаевна. Это, конечно, не мое дело.