Меняющая реальность

Впереди мелькнули строительные леса, рядом почему-то с диким грохотом упали планки и доски. Лана падала, отчаянно пытаясь руками ухватиться за воздух. Но он был предательски бестелесным. И вот уже жуткая боль в затылке не заставила себя ждать, стало немного подташнивать, сознание потихоньку отключалось, унося Лану куда-то в темноту.

Сердце вырывалось из груди. Разум все еще пытался зацепиться за реальность, но напрасно. Перед лицом еще раз мелькнули глаза с каре-золотой бездной.

Глава 2. Больничное бытие

Очнувшись ото сна, Лана резко встала.

Точнее встала бы, если бы в теле была, хоть капля силы. Километры бинта на голове, незнакомая кровать, запахи и звуки, составляющие пространство, говорили о том, что Лана находится в больнице.

Перед глазами все плыло и рябело, далекие голоса и шумы, словно проходили через плотный слой тумана. Чтобы выбраться из этого состояния и окончательно проснуться потребовалось минут десять. Сознание вернулось, хоть и нехотя, и настоятельно стало требовать ответы на вопросы.

Сон моментально был забыт.

– Ээээй… Кто-нибудь… – прохрипела Лана. В горле пересохло, и звуки были совсем не естественными.

Пить хотелось больше всего на белом свете. Девушка повернула голову в сторону, где по идее должна была стоять тумбочка, а на ней и стакан воды. Но влага была разве что в вазе с огромным букетом полевых цветов. Лана двинула рукой в сторону тумбочки и почувствовала сопротивление. На руке явно было что-то лишнее. Лана взглядом скользнула по одеялу вниз.

Оказалось, что это была прищепка для считывания пульса.

– Отлично! – прошептала Лана и неуклюже избавила палец от груза. Монитор, что стоял рядом и честно отсчитывал пульс, тут же пронзительно запищал.

Уже через несколько минут у койки больной стоял ее лечащий врач и две медсестры.

– Пить… – слабо хрипела Лана.

Но никто внимания на просьбу не обратил. Одна медсестра снова одела пульсоксиметр на палец Ланы, вторая, вооружившись ручкой и планшетом, делала записи за доктором.

– Здравствуй. Ты помнишь свое имя? – наконец-то спросил врач у Ланы. Не дождавшись ответа, он достал минифонарик из нагрудного кармана халата и стал светить им в глаза девушке. – Зрачки в норме, – отметил он уже медсестре. – По шкале Глазго тринадцать балов.

Медсестра, та, что постарше, уже дала Лане глоток воды. Живительная влага сделала свое дело, и девушка смогла выдавить из себя:

– Светлана Серебрякова. Лана, – говорить было все еще тяжело.