Осень в Козлинорыльске, или Хрустальное небо сентября

Напротив него сидел сухонький старичок с козлиной бородкой в грязной фуфаечке и со стаканом сивухи в руках, у стола вприсядку плясала толстая голая баба с растрепанными жирными волосами, складки жира свисали с ее боков, пот светлыми дорожками стекал по ее грязной коже:

– Уф!, Уф!: грузно приседала она в такт музыке.

– Давай Евстигней поддай жару, музыки хочу!

– И приехал, блядь приехал!

Дребезжал старичок с козлиной бородкой, неожиданно он повернул голову и увидел Ваньку.

– Ты кто такой, касатик?

По козлиному заблеял старичок.

– Живу я здесь: ответил Ванька – Ветров Иван я, мать где?

– Ветров: загудел рыжий – вот и дуй до ветра, пока ребра не пересчитали, прохерачила маманька твоя хату щас на вокзале туситься или у Клавки.

И тут толстая тетка резво вскочила и распахнув свои необъятные объятия пошла на Ваньку.

– Мужика бы мне, да покрепче!

Захрипела она. Ваньку обдало такой вонью что он не заметил, как выскочил во двор. Во дворе широко расставив ноги, он согнулся его мучительно тошнило но пустой желудок напрасно выворачивался на изнанку, рвать было нечем.

Очухавшись он с трудом выпрямился, отплевываясь поспешил от «родного» дома.

***

Разные люди бывают на свете

Кто-то свободен всегда словно ветер

Кто-то затюкан угрюм нелюдим

И никогда он не станет другим

– Хто энто? Ванька, привет!

Заверещал, вынырнувший из-за угла старичок с палочкой, и приглядевшись Ванька узнал своего бывшего соседа Витьку хромого.

Витька несмотря на хромоту отличался редкой подвижностью и казалось весь состоял из шарниров, при этом рот его не закрывался.

– Ты энто дембельнулся, а идти некуда? Но энто не беда пойдем ко мне в кочегарку посидим, перекантуешся у меня, а там видно будет, татарчата мои дома, пожрать сготовят, пузырек раздавим.

Ванька невольно усмехнулся надо же в армию от Витьки забрали, и приехал к нему же, судьба интересная штука. Витька был интереснейшей личностью с не менее интересной биографией.

Родом он был непонятно откуда, в Козловку попал после очередной отсидки, слез с поезда на первой попавшей станции и остался тут. Устроился кочегаром на Козловскую кочегарку там же и жил, откуда-то, из-под Златоуста на станции подобрал двух беспризорных близнецов татарчат Ильяса и Ильгама которых называл сыновьями или по-татарски улымками. Придя в кочегарку Витька завел Ваньку в свои хоромы.

– Как моя берлога?

Спросил Витька.