Слепец. Мистическая элегия

Посидев так ещё какое-то время, он открыл глаза, но ничего не произошло. Тьма не рассеивалась. Он закрыл глаза, зажмурил их, снова открыл и ничего, только темнота. Он открывал и закрывал глаза, но ничего не менялось. Он тер их и тряс головой, но ничего. Тьма, тьма и темнота. Страха не было, была только мысль, что мама будет ругаться. «Шапка! Где шапка?! Надо найти шапку! Совсем новая шапка!» Он стал на ощупь искать её. Пока он так, на корячках, шарил по земле, вернулись радостные ребята, вспомнив, что в их компании кого-то явно не хватает.

Слышно было как они приближаются обсуждая детали боя и кто, кому, как и куда зарядил снежком. Он слышал, как кто-то из ребят подошёл к нему и спросил:

– Ты чего? Ты чего ползаешь?

– Шапка. Где моя шапка? Не могу найти шапку!

– Да вот же она перед тобой, ты чего не видишь что ли?

– Где? Дай мне её!

– Вот! На! Держи!

Кто-то сунул ему в руки что-то мягкое. Он вцепился в это и прижал к груди, ощупывая это и пытаясь удостовериться, что это его шапка.

«Вроде она!», подумал он и на ощупь нацепил её на голову.

По затылку текло что-то тёплое и липкое.

– Ты чего дурак что ли? – воскликнул тот, кто ему подал шапку и из чьих рук он её вырвал.

– Я не вижу, я ничего не вижу… – промямлил он в ответ.

– Что? Что значит «не вижу»? – спросил кто-то.

– Я не вижу! Я ничего не вижу!!!

Боль, досада, обида все нахлынуло разом. Комок подкатил к горлу. Губы начали трястись и он почувствовал, как что-то тёплое потекло по его щекам. Слезы. От этого стало ещё обиднее и он зарыдал навзрыд.

– Я ничего не вижу! Я совсем ничего не вижу!

Кричал он сквозь слёзы и сотрясавший, все его тело, плачь. Он хотел убежать спрятаться, но не знал, куда и как? Кто-то обнял его за плечи:

– Успокойся. Ты чего? Как так? Ты что совсем ничего не видишь?

– Нееет!!!» он закрыл лицо руками и рыдал.

Чей-то голос посоветовал:

– Надо снегом протереть глаза!

И тут же, чьи-то руки оторвали его ладони от лица и он ощутил как нечто холодное и влажное положили в них.

Эти странные ощущения несколько отвлекли его. Он поднес ладони к своему лицу и стал растирать его этой холодной и влажной субстанцией. Так он тёр, пока субстанция не превратилась в воду и не стала тёплой. Он открыл глаза. Но темнота не отступила. Все осталось по-прежнему и ничего не изменилось.

Но, в тоже время, холод и вода несколько успокоили его. Он уже не рыдал, а лишь всхлипывал, да слёзы теплыми струйками текли по его щекам и подбородку.