Слепец. Мистическая элегия

Как только дверь распахнулась, в его нос ударил запах, запах женщины. Нет, это был не только запах женских духов, это был запах молодого девичьего тела. С теми, присущими только ему, нотками молодости и свежести, наивности и непосредственности.

– Как быстро вы открыли дверь! Я думала, что вы будете дольше идти! Вы что стояли у двери? – сказал звонкий девичий голос, вместо приветствия.

– Так получилось… – ответил он, стараясь, что бы голос не выдал волнения, охватившего его.

– Такое впечатление, что вы меня ждали? Я ваш новый курьер.

– И вам добрый день! Я так и понял. Но молодая девушка курьер?

– О, я сильная, вы не беспокойтесь! Я выросла в деревне и привыкла к тяжелому труду! Можно войти? – спросила она с явно чувствовавшейся улыбкой.

– Да, да, конечно, проходите. Только у меня не прибрано. – ответил он смущенно.

– Ничего, меня это не смущает. А у вас довольно уютно и чисто. В отличие от того, что я уже видела! – к её улыбке добавилось удивление.

– Спасибо. Я стараюсь следить за порядком, так удобнее ориентироваться. – ответил он сдержанно.

Было странно, они разговаривали спокойно, непринужденно и по-свойски, как будто между ними не стоял барьер его дефекта, и они были добрыми друзьями, знавшими друг друга много лет.

«Наверное, она просто вежливая», подумал он.

Из динамиков компьютера раздавался его голос, читающий его стихи, так он их редактировал и записывал.

***

Я буду Мастером, а ты будь Маргаритой.

Пусть светит вечная и полная луна,

Пусть будет стол, зеленым бархатом укрытый.

На нем пусть ландыши и лампа у окна.

И будем мы помолвлены с тобою,

Случилось так, что Богу не нужны,

Великим князем, вечным сатаною.

Неважно, что ему останемся должны.

Пусть вырвут чувства нас из жизненной рутины!

На крыльях вознесут под голубой зенит!

Мы навсегда сольемся воедино,

И нас уже ничто не разлучит.

И понесут года, как бешеные кони,

А мы не будем бег их замечать.

Ни что, ни год, ни век нас не догонит.

И даже смерть мы сможем обогнать.

Ведь нас несет безумная стихия,

Из наших необузданных страстей.

А мы с тобой наездники лихие,

Что мчаться по истории своей.

Но если, вдруг, устанем мы от бега.

То тихо сядем рядом, у окна.

И взявшись за руки, мы будем ждать рассвета.

И с ночью этот мир покинем навсегда.

Пусть ожидают нас, там вечный мрак и холод.