Поцелуй мертвого карлика

– Аделька, открой!

– Леня, ты что такой грязный, как свинья?

– Задавил, Адель я твоего ухажера, придурка этого, Марата, насмерть.

– Зачем, Леня, ты что, дурак?

– Да не хотел я, домой ехал через лес, вот он и появился на дороге, дождь, не видно ничего. Чего он там шарахался, не знаю, но вроде пьян был, в руке бутылка.

– Лень, а может он живой еще?

– Нет, Адель, смотрел я, мертвый он, поеду в милицию.

– Погоди, Лень, давай вместе съездим, посмотрим, дочка спит, поехали, Лень?

– Ну, поехали.

В сердце у Лени появилась слабая надежда, а может и в самом деле жив? Аделька, уже одетая прыгнула на переднее сидение. Место Леня запомнил точно, вот лужа, вот дерево, но трупа на месте не оказалось. Леня обшарил придорожные кусты, может ополз, если жив, но нет и в кустах никого не было. Не обращая внимания на грязь, Леня прошел вдоль и поперек лужу, в некоторых местах щупая дно руками.

– Леня, а может тебе показалось, не было ничего?

Леня молча показал на глубокую вмятину на капоте.

– А может, это другое место?

– Нет, я точно помню.

Прокатавшись остаток ночи на машине по лесной дороге, Леня и Аделия, усталые и промокшие, так и найдя труп, вернулись домой. То, что труп не нашелся, облегчения не принесло. Аделия считала, что парень оклемался и уполз, но Леня был уверен, что убил его, но никак не мог понять кому понадобился труп. С этих пор в доме все полетело кувырком. Они часто ссорились, в доме стояло гнетущая атмосфера, и что еще хуже появилось стойкое ощущение чужого присутствия.

То Аделия находила во дворе странные следы, то Леня слышал ночью в соседней комнате чьи-то шаги. А как-то раз, вернувшись с работы, Леня застал рыдающих Аделию и ее дочку Регину.

– Что случилось!: не помня себя закричал Леня.

Плачущая Регина, взяв за руку Леню повела его к сараю, и показав рукой внутрь, всхлипнула:

– Тузик и Мурзик!

Леня взглянул внутрь сарая, и увидел разорванных на куски любимцев Регины, старого пса Тузика и рыжего кота Мурзика.

Подавляя тошноту, Леня пошел за лопатой.

Часть вторая.

Ванька Коршун и Леха Сивый

Порой ты катишься на дно

В глазах дурман и жизнь дерьмо

И пусть с дырою твой карман

Тебе плевать на все давно.

После всего этого, вечных истерик Аделии, слез Регины, непонятных событий, Леня сильно изменился. Стал угрюм, раздражителен и вспыльчив. Аделия боялась с ним разговаривать, опасаясь услышать в ответ какую-либо грубость.