Ла Элиза

По-другому и быть не может. А затем наденет шелковые перчатки на ее ручки… Элизабет улыбнулась своим видениям, но резкий хруст вернул ее в реальность. Она распахнула глаза, несколько секунд сидела молча и наблюдала, как мерзавец срезает ей ногти! Но потом заорала так истошно, что Крис от неожиданности отскочил в сторону.

Но сразу же вернулся и схватил ее руку, пытаясь закончить начатое.

– Как сохранить маникюр, Элизабет? – спокойно произнес он, не обращая внимания на ее вопли и попытки вырваться. – Не иметь его вовсе!

– Гад! – И она попыталась отпихнуть его свободной рукой, но ей не удавалось, Крис был сильнее.

Его можно только укусить, чтобы отстал от нее. Уговоры не действуют на мерзавца. Она зарычала со слезами на глазах – слов не было, только рык, – после чего зубами вцепилась в мочку его уха. Теперь взвыл он, откидывая ножницы, отрывая от себя девушку:

– Гадина!

– Мерзавец! – Пришлось перестать его кусать. – Жаль, что я не оторвала твое ухо.

Его руки держали ее, но на расстоянии, а Элизабет была настроена закончить начатое и упорно продвигалась к его ушной раковине.

– Сатана, – сказал Крис и резко вывернул руки девушки так, что она снова взвыла, – после ногтей я вырву тебе зубы!

– Бесполезное занятие, я засосу тебя насмерть!

– Что здесь творится? – Женский голос вернул их с поля боя на землю.

Кристиан отпустил руки Элизабет и машинально коснулся мочки уха – шла кровь. А девчонка сильно его цапнула. Такого он ей точно не простит! Перевел взгляд на Гунари, которая стояла в дверях, уперев руки в бока.

Элизабет застонала, смотря на свои пальцы: на трех он успел обрезать ей ногти, и теперь они смахивали на ногти, которые грызли всю ночь. Хотелось где-нибудь спрятаться и заплакать. Она так и сделает, когда вернется домой.

– Он испортил мой маникюр!

– Потом отрежу твой язык, чтобы не слышать твое нытье.

– Ты маньяк, – прошипела она, – ни слова больше от меня не услышишь!

– Правда? – Кристиан сразу забыл про кровь, подходя к ней ближе. – Я не расслышал, повтори.

Но девушка молчала. Стояла с опущенными плечами и рассматривала пальцы. Он тоже на них посмотрел: выглядели они лучше, чем мочка его уха. По крайней мере, они целы.

За всем этим наблюдала Гунари, ее полноватая фигура четко вырисовывалась при лучах солнца, которые пробивались в сарай.

– Вам не жаль терять столько времени на ругань? – наконец произнесла она. – Жизнь не бесконечная.

Что она имела в виду, Кристиану даже не хотелось знать.