Город для тебя

И тут внутреннее противоречие официантки разрешилось: она повернулась на сто восемьдесят градусов – и увидела его, Звонимирова. Я посмотрел на Ивана сам – и поразился. Это был какой-то другой Иван – не тот, что был минутою раньше. Выражение его глаз, напряжение мимических мышц лица, даже осанка – поменялось буквально всё.

– Желаете что-нибудь заказать? – спрашивая это у нас (а, по сути, именно у Ивана), девушка буквально сияла.

– Мне ничего не нужно, – сказал я, – но официантка словно бы меня и не услышала.

– Нет, спасибо, пока что не нужно, – без каких-либо эмоций ответил Звонимиров, чем, очевидно, сильно расстроил «стремившуюся к своему идеалу» официантку.

– То есть ты сейчас перевоплотился в того, кого она мечтала бы встретить? – провожая взглядом сотрудницу заведения, спросил я Ивана.

– Да. Уверен, об этом ты тоже успел прочесть у Гурджиева с Успенским (я кивнул). Так вот, таким же точно образом я, не надевая на себя полицейской формы, смог убедить сотрудников полицейского отделения, что я – их новый начальник.

Разумеется, после этого Оля Римская вернулась на свободу – в физическом смысле.

– Ничего себе… – поразился я.

Да уж, читать в книге про какой-либо необычный феномен – это одно. Видеть же своими собственными глазами – куда более захватывающе!

– Но тогда я решил защитить Олю ещё надёжнее, – продолжил Звонимиров. – Ты же наверняка читал у Карлоса Кастанеды про стирание личной истории?

– Читал, да, – подтвердил я.

– Тогда ты понимаешь, что наша жизнь зависит не только от наших собственных предубеждений, – сказал Иван.

 – Не только мы сами отмеряем себе нашим умом условные границы, за которые якобы не можем выйти, как бы ни старались. Дескать, «я не нравлюсь женщинам», «мне всегда будет этого не хватать», «я просто от природы такой или такая»… и тому подобные ограничивающие убеждения. Но в плане «личной истории» здесь подразумевается не только это. Когда окружающие видят нас и знают, чем мы занимаемся, внутри них самих такжесоздаётся определённыйобраз каждого из нас. К примеру: «вот этот Дима много читает», «у этой Юли много поклонников», «этот Саша хорошо играет на гитаре» – и так далее.

– В итоге создаётся коллективный образ каждого конкретного человека! – догадался я.

– Верно, – подтвердил Иван, – и этот образ – привлекательный он или нет – ещё сильнее программирует нас на то, чтобы продолжать привычную жизнь. Мы сами перестаём ждать от себя чего-то нового.