Не буди Лешего

Смотрю, на той полянке Вук. Я подошёл, присел, по морде глажу волка.

– А ты чего здесь, Вук? Ты ж должен уж далёко быть отсюда.

“Привел тебе девицу, тебя искала” – ответил волк на своём языке мне.

– Какую ещё девицу? – не понял я.

“Да вон стоит, подходить боится” – волк мотнул мордою в сторону леска. Там девица, как есть, стояла.

– Ну выходи, коли пришла, – сказал я, поднимаясь. Как же это её волк привёл? Аль разумеет она язык лесного зверя?

Через мгновенье стало всё понятно.

– Гостята? А тебе чего? Вылечила мужа?

Она на месте замерла и сдвинуться боится.

– А ты… откуда знаешь моё имя? – прошептала, и ближе не пошла.

– Да подойди, я не кусаюсь, – я её маню рукою, она ни с места.

– Так ты ж сама назвалась, – напомнил ей я.

– То батюшке Лесному, а тебе нет, – снова шепчет. Тут я понял, что Лешего во мне и не признали. Ведь морда человечья, а рога вот чего-то ни на что не намекают ей?

– Я тоже слышал, – ей пока ответил. Не пошутить ли шутку? Но не евши совсем с девицами шутить мне неохота.

– Меня зовут Алёшей, живу здесь же. А ты ж хорошая хозяйка! Подсобишь мне? – и ей показываю на свои хоромы.

Она кивает и подходит ближе.

– Мне к Лешему есть дело.

– Очень срочное?

– Нужна вода целебная…

– Так в прошлый раз же дали.

– Уж кончилась, – потупилась и смотрит в землю.

– Кто-то помирает? – я расстроился, совсем без уважения селяне. Как будто здесь намазано им медом.

– Ракита очень уж болеет после родов. Ей бы немножечко водицы для поправки…

Конечно, жаль её.

А воды не жалко. Выдам. Только ж… Жили ж как-то раньше без водицы? Чего-то я с похмелья был сильно добрый. Не надо было мне уваживать Гостяту. Пусть был бы муж хромой. Мне что за дело?

– Как муж твой? Вылечила, начал бегать?

– Так бросил он меня. Едва поправился – сказал, теперь уж он, такой здоровый, найдет другую. Покрасивей и получше. А я жена плохая. Не имею деток, и с лица худая и худая телом.

Гостята как заплачет! Слёзы градом. Вот и капель тебе – омыла обе щеки.

– Да не худая ты… Нормальная девица.

Обычно я куда красноречивей, а тут что-то слова не шли.

Девичьи слёзы – нет страшней напасти. В лесу зверьё раздумает жениться. Даже лоси загрустили. А если лоси загрустили – это плохо. Рога кто будет им ломать? Сам я, что ли?

– Ну полно, не реви, был бы повод, – я подошёл. – Ведь обещалась подсобить мне. По хозяйству… А сама в слёзы?

– Вот только от меня и нужно… что по хозяйству, – слёзы вытирает, а они всё льются.