Исповедь

Неожиданные встречи, редкая близость с его настоятелем и конечно же, небольшая и очень редкая надежда на лучшее, делали его больное тело одновременно через чур уставшим и где-то глубоко негодующим. Рома наблюдал, смотря из своего темного угла в другой такой же мрак и что-то обдумывал. Вдруг, он резко встал и медленно, тяжело дыша, зашагал к старцу. Отец был поистине рад, когда обернулся и увидел идущего к нему полумученика. Как ни странно, но тогда он ничего ему не сказал. Казалось, что будто его смиренная душа этого даже и не заметила, продолжая служить в каком-то своем одиночестве.

Глава вторая

Мф. 16:25 Ст. 25–27 ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее; какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою? ибо приидет Сын Человеческий во славе Отца Своего с Ангелами Своими и тогда воздаст каждому по делам его

Ромино пробуждение началось именно с этой страницы и почему-то на редкость оно отличалось от всех тех, что были в последние несколько недель.

Он проснулся, даже поначалу не замечая того, как хрипота в груди куда-то пропала. Когда он поднимался из своего спального место, то обычно всё это сопровождалось как минимум сильными хрипами и тяжелой отдышкой, но не сейчас. Встав, его тело простояло в полумертвом состоянии примерно минуту, боясь пошевелиться, и в какой-то момент всё же сделало пару шагов вперед. Всё было довольно необычно. Он решил немного подпрыгнуть, дабы больше проверить то, что он сейчас не ощущает и это подтвердилось.

Отец Михаил проснулся буквально через несколько минут, сонным взглядом смотря на своего быстро шагающего брата по холодному, вечно сонному храму. Старец смотрел и улыбался. Его радость за своего брата, видимо, была даже больше, чем у самого Ромы.

В какой-то момент тот снова завалился на свои матрасы, видимо, знатно переутомив свой ещё не окрепший организм, абсолютно не готовый к таким нагрузкам.

Он смотрел примерно в ту сторону, где была небольшая тень отца Михаила, немного задыхаясь с непривычки и тихо, приятно смеясь. В этот момент оно было самым теплым чувством, за последние полгода, которое ему удалось вытащить из себя.

– Вот видишь, брат мой. Бог милостив и ты это чувствуешь.