Исповедь

Длинная нога, медленно становившаяся на скрипящую ступеньку их лестницы, выглядела довольно серьезно. На ней были военные берцы, в которые заправлялись непонятно темного окраса камуфляжные штаны. Став полностью на одну из досок за ней быстро нашла опору и вторая нога, после чего резким, аккуратным прыжком довольно высокий, странно одетый человек, в руках которого был автомат, тихо приземлился на их холодный пол. Буквально за пару секунд он осмотрелся, достал фонарик из кармана и начал освещать им помещение. В этот момент Ромин пульс стал биться так, что в полной тишине его можно было легко услышать.

Большим светом он осмотрел почти весь храм, просто каким-то чудом не развернувшись за то сооружение, по которому спустился, где как раз стояли они вдвоем и медленно, ровно дыша, зашагал к горящей печке.

Он впервые за всё наступившее, новое время, видел какого-то другого человека, никак не похожего на всех тех, кто жил в их окрестностях. Этот высокий, крупный мужчина вызывал огромный страх, из-за которого казалось, что есть только два пути: либо сердце само вылезет наружу, либо же … К тому же, отец Михаил тоже давал понять своим испугом, что этот человек не какой-то простой путник, спугнуть которого для него, может, и не составило бы такой серьезной проблемы.

Это тело подошло к печке, открыло её и увидев, что там догорают дрова, снова резко обернулось, но никак не туда, где были они. Дальше путь этого человека продолжился к их небольшому иконостасу. Сначала он удивленно застыл, долго осматривая его а потом встал на колени, начав молиться, тихо читая «отче наш».

В этот момент Рома немного подостыл, тая в себе ещё большую надежду на то, что они всё же останутся живы, если он их найдет. Этот человек примерно несколько минут молился, давая напуганному молодому парню ещё больше шансов на спасение. Отец Михаил почему-то всё так же грозно и пристально наблюдал за ним. В какой-то момент, знатно напугав своего брата, он вышел из их темного укрытия и медленно двинулся в сторону мужчины. Ромино сердце колотилось так, что сдерживать сильное и громкое дыхание уже не было сил. Ощущения были очень страшными и не понятными, для чего он это делает?

– Ох, Серега, ты и сюда добрался, – тихо и с небольшой усмешкой тяжело и очень болезненно вдруг проговорил отец.

Мужчина быстро развернулся, ещё быстрее спустив курок на своем автомате.

– Стоять, не двигаться! – прозвучал его очень грубый голос, из-за которого внутри Ромы буд-то бы всё остановилось.