Второе полугодие учителя Яманэ

Она спела куплет из «Сакуры», а потом какой-то джазовый фрагмент и, засмеявшись, сказала: «Как еще может рассказать о себе учитель музыки?»

– Чудесное сопрано, – подумал восхищенный ее поведением Яманэ.

– Чудесное сопрано! – сказал директор Хамада уже собиравшейся сесть Оцуке-сан. – Но все же еще несколько слов о себе.

Так Яманэ узнал, что она выпускница консерватории, несколько лет назад переехала в Токио из Фукуоки.

Хотя Оцука-сан уже перешагнула за тридцать, на придирчивый взгляд Яманэ она была юна и красива.

Стройная, и волосы у нее длинные, что Яманэ одобрял, даже наблюдая их только в подобранном, для школы, виде.

Познакомившись на общем собрании, с начала года они не сказали друг другу лишнего слова, кроме формальных приветствий и прощаний. Иногда случайно встречались по пути в школу – она снимала жилье минутах в двадцати пешком от его дома. А вот уже и второе полугодие, конец октября. Но в женской компании учительниц она была общительна и смешлива, и смех ее был «обворожительный», как думал Яманэ.

Слыша ее смех, он и сам, отворачиваясь, улыбался.

– Яманэ-сэнсэй, извините… а зачем вы покрывали бамбук морилкой?

Он поднял голову, увидел, как Оцука-сан смотрит на него – весело и с любопытством. Пришлось отвести глаза.

С морилкой накануне уроков он работать все равно будет. А когда еще, если у него на это одно только воскресенье, а занятия с понедельника по субботу? Просто надо использовать перчатки.

– Я строю дом в Томиоке… Небольшой домик, – поправился он.

 – Бамбук мне нужен темный. Красивый цвет темного чая. Для этого надо морилкой пройтись два раза.

– Как же это? Вы сами строите? Своими руками?

– Сам, сам, все сам. Сейчас очень хорошие книжки выпускают – как самому построить дом. Я начитался и строю, – объяснял он неловко.

– Как это здорово, – сказала Оцука-сан.

Так положено говорить, но она, кажется, произнесла это от души. Извинившись, подобрала свою сумку и ушла на занятие. У Яманэ был свободный урок.

***

Постепенно Яманэ перестал стесняться заговаривать с Оцукой-сан.

Много времени у него на болтовню все равно не было – короткие перемены или двадцать-тридцать минут после уроков, когда все приводили в порядок свои вещи и готовились к завтрашнему дню. Разговор в учительской всегда был общий, в котором Яманэ не слишком участвовал. Он готовился к урокам довольно напряженно, потому что вести приходилось несколько разных предметов – обществоведение, историю и географию.