Эпос трикстеров – 3, или Подлинная история хартлендских богов

Всего этого Мишка, конечно, не знал, но кое-какие слухи о том инциденте доходили. И воспоминания о них опять вызвали улыбку на лице Мишки.

* * *

– Ты чё, Фролов? Опять замечтался? Ну, ты сегодня, Фролов, просто тормозной какой-то. Чего лыбишься-то? – поинтересовался у Мишки Лисицын.

– Так хорошо-то как на улице, Ростислав Патрикеевич!

– Хм… А ну, поглядим с твоего места, – буркну Лисицын и, подойдя к Мишке поближе, оглядел окрестности. – М-да. С пивом потянет. Только вон «Джорджик» как-то в пейзаж не вписывается.

Мишка нахмурился:

– И какого чёрта их сюда принесло? Грелись бы себе в Средиземном море. Так ведь нет. В каждой бочке затычка.

– Не нравятся тебе американцы, – улыбнулся Ростислав.

– Да по барабану они мне. Лишь бы не лезли. А то притащились сюда, как немцы с «Тирпицем» в сорок третьем.

– Ну, наших-то тогда здесь не было. Всех уже эвакуировали.

– Да. А посёлок-то они тогда снесли. А теперь вот эти… Вот кому здесь их учения понадобились? Катаются тут, пущёнками вращают.

А потом будут спрашивать, кто бросил валенок на пульт.

– Какой валенок? – удивился Ростислав.

– Как какой? Неужели Вы этого анекдота не знаете? Древний совсем анекдот. Мне его ещё отец рассказал.

– Не. Не знаю. Давай, валяй свой валенок.

– Ну, значит, Перестройка, Разрядка. Мир, дружба, жвачка. Всплывают в океане две подводные лодки: советская и американская. Встретились, бухнули, разъехались спать. Утром командир американской приплывает к нашей. А там наш командир всех построил.

Злющий такой ходит вдоль шеренги экипажа и спрашивает: «Кто бросил валенок на пульт? Я ещё раз спрашиваю: кто бросил валенок на пульт?» Американец решил тягостную атмосферу скрасить. Подходит к нашему и говорит: « О! Подумаешь, валенок! Вот, помню у нас в Америке…» А наш как рявкнет: «Нет больше вашей Америки! Я последний раз спрашиваю: кто бросил валенок на пульт?»

Ростислав, качая головой, звонко рассмеялся.

– Кто бросил валенок на пульт, говоришь… Да. Прикольно. Надо попробовать.

Представляю морды диспетчеров, когда им на пульт валенок свалится, – пробормотал Лисицын сквозь смех и машинально потёр небольшой белый шрам на лбу.

Шрам в виде молнии под волосами был практически невидим, но именно благодаря ему Ростислав получил кличку «Рыжий Гарри». Тут в одном флаконе был намёк на Гарри Поттера с его шрамом и английского принца Гарри, который Генри, герцог Сассекский и при этом по-настоящему рыжий.

– Ну, ладно, Фролов. Бывай.