Повелитель кристаллов

В буквальном переводе с канайканахского эта фраза означала «Кайман не увидит того, кому помогает Великий Пох», но Паоро использовал ее для медитации вместо традиционного «Оум-мани-падмэ-оуммм».

Как обычно, приближение восхода Паоро почувствовал заранее. Заводь, в которой он находился, была открыта на восток, и он увидел, как черная полоса леса на другом берегу отделилась от фона и стала обретать все более четкие очертания по мере того, как небо светлело. Наконец всплывающий светящийся пузырь за стеной деревьев лопнул, и первые косые лучи брызнули на заводь.

По словам умного камня, период розовой воды длится всего несколько минут, поэтому Паоро быстро и сосредоточенно сканировал взглядом реку, боясь упустить шанс, из-за чего пришлось бы проторчать здесь еще сутки, дожидаясь следующего рассвета.

Внезапно одно место, там, где огромное мангровое дерево, выгнувшись дугой возвышалось над остальными собратьями, привлекло его внимание. Ленивая вода нежно полоскала далеко раскинувшиеся воздушные корни, и от этих прикосновений по воде шла легкая рябь.

На этой-то ряби Паоро и увидел наконец отчетливую розовую дорожку, протянувшуюся от ствола по направлению к его каноэ. Буквально через минуту дорожка исчезла, но Паоро уже мысленно сфотографировал нужные ориентиры.

Приблизившись к гигантской мочалке из хаотично переплетенных корней, Паоро обнаружил и вторую примету, указывающую вход в реку канайканахов – еле-заметную, но на удивление четкую и стабильную стоячую волну, по диагонали отходящую от устья реки.

Эта волна как стрелка указывала на зеленое пятно травы посреди коричневых воздушных корней мангрового дерева.

Паоро уткнул нос лодки прямо в зеленую стену, лег на спину, ухватился за ближайшую ветку и потянул ее. Как и предсказал ророхико, стена расступилась, трава и водоросли разошлись, пропустив каноэ в зеленый тоннель. Теперь сверху и с боков Паоро окружали столь плотно переплетенные растения, что солнечный свет едва пробивался сквозь них и был похож на тусклый темно-синий фонарь.

Перебирая руками и цепляясь за наиболее толстые стебли, он медленно пробирался вперед. В этой зеленой трубе было очень трудно, даже невозможно, определить пройденное расстояние.

Так прошло несколько часов. Наконец свод тоннеля начал светлеть, истончаться, а потом и вовсе исчез, а переплетение корней сменилось зарослями похожей на тростник травы.