Я подарю тебе крылья. Книга 1

Она смотрела, как он открыл мороженое, но голос по связи отвлек его:

– «Arabia Airlines» 2-1-6, это Чэнду, вы меня слышите?

– Это «Arabia Airlines», я слышу вас.

– Даю вам эшелон триста шестьдесят, через пятнадцать минут снижайтесь.

– «Arabia Airlines» 2-1-6, снижаться до эшелона триста шестьдесят через пятнадцать минут.

Он посмотрел на часы, нажал кнопку на панели перед собой и, взяв ложку мороженого, засунул в рот. Реакция не заставила долго ждать: резко вскочив со своего места, руками хватаясь за горло, он пытался его проглотить.

Оливия улыбнулась, протягивая ему персиковый сок. Он молча схватил его и сделал глоток. Закрыв рукой рот, он зажмурился, пытаясь проглотить и его. И наконец, сделав это, он встал во весь свой немаленький рост, пригвоздив ее взглядом.

– Ведьма! У меня аллергия на персики!

Улыбка с лица Оливии начала исчезать, когда до ее сознания дошли его слова.

– У вас что?! – пробормотала она, надеясь, что он шутит. Но он явно не шутил, и тогда ей стало дурно.

Боже, он умрет от анафилактического шока раньше, чем посадит самолет в Пекине!

Надо было действовать.

– Сядьте, я принесу вам воды.

– Ради бога, избавь меня от этого. Даже если я буду умирать, ничего больше не возьму из твоих рук.

– Сядьте, – взмолилась она и уперлась в его грудь руками, толкая к креслу, одновременно пытаясь нащупать пульс, – пожалуйста. У всех нормальных людей аллергия на клубнику или на апельсины… Откуда мне было знать?.

. Вы что, переели персиков в Испании?

Он убрал ее руки, сел в кресло и надел наушники. Пока жив, это радовало.

– Как проявляется ваша аллергия? – прошептала она. – Может, вам дать таблетку? У вас есть аптечка?

– Ничего мне не надо, – рявкнул он, – уйди.

Как бы она ни хотела, не могла этого сделать. Нельзя оставлять его одного в кабине в непонятном состоянии без второго пилота. Где же Марк?..

– Десять минут, – снова прошептала она, смотря на часы, – вам снижаться через десять минут.

Позвать Марка? Как проявляется ваша аллергия?

– Я устал от твоих вопросов. Я начинаю чесаться, – он снова зло посмотрел на нее, и Оливия облегченно вздохнула.

– Слава богу! Я думала, вы умрете.

– Не дождешься, – пробурчал он и нажал кнопку пристегивания ремней безопасности.

– Воды?

– Уйди.

Оливия бы с удовольствием ушла и оставила его одного – к черту, пусть сидит и чешется, но совесть не позволила.