Закат Пятого Солнца

 – Может быть, он сейчас вообще за несколько миль отсюда. Но в любом случае, лучше не дожидаться его возвращения. Хотя пару кусков мяса я у этой туши вырежу. Нам оно пригодится.

Вскоре слева блеснула водная гладь. Конкистадоры поспешили к ней с такой радостью, какую только может испытывать человек, у которого заканчивается вода. Река сулила спасение. Они подобрались поближе. На самом берегу отдыхал крупный крокодил. Он лежал совершенно неподвижно, слегка приоткрыв пасть, и совершенно не обращал внимания на людей. Впрочем, Фернан и Себастьян были далековато от него, к тому же старались не шуметь.

Гонсалес с интересом рассматривал огромную рептилию, будучи не в состоянии решить – желает ли он обойти ее стороной или попытаться разжиться ее мясом. Он заинтересованно поглядел на Себастьяна и шепотом спросил:

– Как думаешь, нам удастся пополнить этим зверем наш несколько однообразный рацион?

– Не стоит даже и пытаться, – так же шепотом сказал Себастьян. – Можно, в целях более тесного знакомства, всадить ему арбалетный болт в бок, но вряд ли одним снарядом удастся его убить.

– Наше оружие не ограничивается одним лишь арбалетом, – самоуверенно заявил Фернан, демонстративно положив меч на плечо.

– Нет, – покачал головой Себастьян. – У крокодилов такая броня, что мечом не больно-то и разрубишь. Колющим ударом ты, конечно, пробьешь его чешую, но одного удара, скорее всего, окажется мало. А разъяренная тварь, в целях твоего вразумления, не преминет откусить тебе ногу. На одной ноге тебе до побережья никак не добраться.

Предлагаю оставить ее в покое. Скотина наслаждается сиестой. Я вот, например, становлюсь крайне раздражительным, если прервать мой послеобеденный отдых. А у этой твари, судя по ее виду, характер еще более скверный, чем у меня.

Обойдя отдыхающего крокодила по большой дуге, они все же набрали воды. К их знаниям об окружающем мире теперь добавилась нехитрая истина о том, что реки и озера в этом лесу также не могут считаться безопасными.

4. Пленение

К вечеру, изрядно обессиленные, они устроились на ночлег.

Фернан, по заведенной традиции, остался дежурить первым. Одновременно с темнотой, опустившейся на джунгли, на него навалилась усталость, накапливавшаяся в течение нескольких дней. Сон склеивал веки и Гонсалес постепенно стал «клевать» носом. Осознав это, он вскочил и потряс головой, отгоняя дрему. Ночные недосыпания вкупе с изнурительными дневными переходами заявляли свои права. Здесь было куда жарче, чем в Испании.