Осанна!

Из-за этой ревности мы покупаем то, в чем даже не нуждаемся. Век потребления, век продаж, век рекламы. Эпоха маркетинга и Ольги Бузовой (по ее словам).

Натура человека и менталитет определяется культурой общества. Обычные рабочие давно не в почете. Известность – вот богатство современного человека. Плакаты с изображением рабочих давно утратили свою актуальность. В тренде мода, музыка и смех. Что делать тем, кто устал смеяться над пустыми шутками? Что будет с теми, кто готов двигать себя дальше развлекательной сферы? Кто нас научит жить в ладу с людьми, природой и цивилизацией? Когда прекратится агитация в школе и интернете? Это, как говорится, совсем другая история.

– Область скорби —

Я снова ныряю в воспоминания. Набираю в легкие побольше смелости и ныряю так глубоко, что чувствую, как холодное дно правды обволакивает мое тело илом бесполезных и грязных поступков. Я открываю глаза и, сквозь мутную воду разочарований вижу, что люди, которые нуждались в моей заботе, лежат на камнях без движения.

Много людей, очень много. Мне становится страшно потому, что я стольких мог спасти, но не сделал этого. Здесь моя мать, мой отец и лучшие друзья; многих я уже не вижу. Груда тел, с объеденными морскими обитателями, лицами. Им уже не помочь. Никогда. От этих мыслей мне становится больно. Никогда – это невероятно и печально. Мои уши закладывает немая вода. Глаза обжигает шлифованный песок. Где-то глубоко в груди начинает нестерпимо болеть. Я задыхаюсь. Сердце, лошадью на ипподроме, бьется о ребра, отбивая свою последнюю чечетку. Руки предательски дрожат, а ноги онемели и подкосились. И я падаю. Падаю на тела людей, проваливаюсь в них. Я уже под ними, под своими ошибками и бедами. Моя голова, от удара о камни, кровит, и я с широко открытыми глазами лежу на дне в полной темноте. Освобождаю легкие и жду смерти.

Темные потоки воды трепят мои волосы, создавая неуклюжую иллюзию водорослей. Мои глаза темнеют, а вместе со светом, из глаз уходит и моя жизнь.

Вдруг что-то больно бьет меня в грудь, затем швыряет меня в сторону так, что я отлетаю на пару метров, увлекая за собой камни и тела.

Вода становится мутной. Я закрываю глаза и тону.

Я открыл глаза и понял, что лежу на траве где-то в открытом поле. Мне было слегка не по себе; я совершенно не помнил, как сюда попал. Хотя в этот момент совершенно не хотелось ни о чем думать. Я посмотрел в небо. Облака по-прежнему бежали к горизонту, порой они принимали форму животных или птиц.