Осанна!

Мне показалось, что они не видят меня, не видят во мне человека.

Метрах в шестидесяти я увидел церковь. На колокольне кто-то неистово звонил в колокола. Я решил бежать в церковь, тогда мне казалось, что мне удаётся там спрятаться.

Мне пришлось прижаться к стене здания, чтобы не стоять на пути толпы, которая, вероятнее всего, бежала в метро.

Эти люди не знали, что и там нет спасения.

Из дома на другой стороне дороги люди выпрыгивали из окон. Этот дом не горел.

Я не понимаю, от чего они спасались.

Меня от церкви отделял только мост.

Я не смог дойти к нему. Там показались люди в военной форме. Они убивали всех, кто стоял у них на пути. Были ли эти люди террористами, я не знаю. Они просто убивали всех, кого видели. Мне негде было спрятаться на этой улице. Я лёг на землю и начал судорожно соображать: куда спрятаться?

Единственным спасением было сползти под мост, надеясь на то, что меня не видели.

Я не помню, о чём я думал в тот момент. Кажется, что даже страха тогда я не чувствовал.

У края моста на коленях сидела девушка в фиолетовом пальто.

Она привлекла моё внимание только потому, что мне нужно было ползти рядом с ней. У неё была хорошая укладка волос, наверняка дорогая. Русые волосы растрепались и один локон закрывал её левый глаз. Она опиралась руками на грудь мужчины, который лежал у её ног. В груди этого мужчины торчала отвёртка с синей рукояткой. Мне показалось, что это её муж.

Она начала кричать. Я не знал, что делать, поэтому просто прополз дальше. Скатившись по уклону к реке, я спрятался под мостом в сухой траве.

Девушка на мосту не унималась, постоянно кричала и плакала.

Через минуту люди в военной форме подошли к ней.

– Помоги ей уйти в другой мир. – хмыкнул один.

– Туда ей и дорога! – рассмеялся другой.

Я не знаю, кто на мосту разговаривал. Любопытства в тот момент я не испытывал.

– Вперёд! Живее! – скомандовал кто-то.

И тут же автоматная очередь. Девушка на мосту больше не кричала. Когда звук шагов начал отдаляться, до меня дошёл звук хрипа, глухого и протяжного.

Потом и он затих.

В воздухе повисла тишина. Тихо было несколько часов. Я курил и думал, что делать дальше. Никаких мыслей мне в голову так и не пришло.

Стемнело. Я с трудом видел очертание собственных ног. Выбираться из-под моста мне казалось очень опасной затеей. Однако я очень замерз.

Я сидел в темноте, обвиняя себя и коря за свою трусость, как вдруг в полной тишине раздался колокольный звон. Громкий, протяжный, смелый.