Волчьи пляски

– Предметом торга является привлечение покровителем Козина большой фракции крупных бизнесменов и политических деятелей, которые сейчас находятся среди его противников…

– Большая политика, – пробормотала Рита, – Вот о чем мне говорил…

– …Если Козину удастся подмять под себя эту группу и перетянуть на сторону этого покровителя, то ситуация в стране может в корне…

– Кто такой, этой покровитель?

– Я не знаю, – замотал головой Павлик так, что щеки его зажили своей жизнью, – Это…это очень крупный…очень влиятельный человек…я знаю только то, что он в большой политике…

– Хорошо, – пожала плечами девушка, – Поговорим о том, что ты знаешь.

Куда Козин увез мальчика? Он держит его в Москве? Где он обитает? Ты наверняка должен знать, раз он доверил тебе соучастие в похищении.

Фомин дернулся при последней фразе и отчаянно замотал головой. Корнеева поняла, что тот отчаянно мечется перед выбором, предать ли того, кто потом может достать его хоть из-под земли, либо все-таки выгадать для себя фору признанием.

– Может быть, ты мне хочешь что-нибудь рассказать? – обернулась Рита к бывшей подруге, – Может, облегчишь свое положение…

Анжела встрепенулась и, судя по лицу, напрягла память, лихорадочно разыскивая в ее уголках подходящую информацию.

«Боже! – подумала про себя девушка, пристально созерцающая эти потуги, – Как может измениться человек! Как эта расхристанная деваха не похожа на обычную ухоженную Анжелу!

– Учтите, – высказалась она вслух для обоих пленников, – Я обязательно и самым тщательнейшим образом проверю ту информацию, которую вы мне сейчас дадите, – Корнеева повернулась к Павлу и добавила, глядя прямо ему в глаза, – До тех пор, пока достоверность этих сведений не будет подтверждена, вы оба останетесь в руках моих друзей.

И если, не дай бог, что-то окажется не так, как вы мне тут сказали, то…

Она выразительно подняла орудие, которое выбрала для своего «допроса с пристрастием» и медленно перевернула его рубящей частью вниз.

– Я…не могу точно сказать, где находится мальчик, – вдруг снова «разговорился» Фомин, очевидно, до конца убежденный в том, что юлить не стоит, – Его нет в Москве… Это я знаю точно. Его в тот же вечер переправили самолетом… в Омск…

– Вот так свободно? Взяли и отправили мальчишку, которого, возможно разыскивает вся московская милиция?

– У них все схвачено, – скривился в подобии улыбки Павлик, – Большие связи и большие возможности.