Волчьи пляски

– У него, кстати, прослеживается период молчания протяженностью почти в два года, – произнес Яков Сергеевич, продолжая вглядываться в лист бумаги. После второго сообщения он, как раз, и «выпал». Зато после этого перерыва сообщения стали поступать с равной периодичностью в год.

– Было, – утвердительно кивнул его собеседник, – Однако эти последующие сообщения повторяют друг друга один в один.

Соболев вчитался.

– Точно, – подтвердил он через минуту, – «Функционирую в фазе подготовки. Озабочен отсутствием нужной информации.

Прошу корректировки. Назначаю встречу на последнее воскресенье марта». Аналогичных сообщений еще два. Все три сообщения отправлены в эфир в декабре месяце каждого из последних трех лет. Такое впечатление, что агент потерял своего резидента и находится в затруднении.

– А может, просто намерен пустить кому-то пыль в глаза? – не разделил его убеждения Лежнев, – Автономное «плавание», вещь довольно редкая для агентов. Обычно их плотно «ведет» резидентура. Мало ли что. Может статься, что эта бумага является лишь одним, и не обязательно важным краешком какой-то большой игры.

Впрочем,…трудно судить. Эти сообщения можно с легкостью «пристегнуть» к любой «теме». Равно, как и к твоему «кроту».

– Не думаю…

– А вот прочитай то, что мне передали на этой неделе, – Лежнев, словно фокусник, приберегавший самое главное до последнего момента, протянул поднятую из кипы валявшихся на столе документов бумагу, – Или мне кажется, или слишком все похоже.

«15 июля 1993 года, – прочитал Яков Сергеевич, – Кречет Доктору.

Акция внедрения завершилась с благоприятным исходом. Приступаю к разработке объекта под кодовым именем «Цветовод». Имеющиеся данные на объект уточнены путем личных изысканий. Результат удовлетворительный, однако, все равно требуется корректировка. Требую осуществить встречу в установленное число установленного месяца. Место для встречи оговорено. Подойдет вариант №1. Для утверждения рандеву прошу дать условный сигнал».

– И что? – недоуменно протянул Соболев, подняв на собеседника глаза, – При чем здесь мой отдел?

Лежнев в ответ только пожал плечами.

– А почему нет? – высказался он, – Языковой шифр может скрывать в зашифрованном сообщении любой смысл. А он там явно есть. Между строк там явно информации гораздо больше. А название «Цветовод» навевает определенные ассоциации. Со сбытом наркоты, например. Поройся, может чего и нароешь. А вообще, я даже не знаю, куда мне эту информацию девать.