Волчьи пляски

Если наш друг там, то лучше будет предупредить его о нашем приходе.

Он приблизился, но прежде чем ступить на крыльцо, внимательно осмотрел ступеньки. Может, конечно, и врут люди, однако, береженого бог бережет.

– Эй, есть, кто дома? – крикнул Иосиф в полуотворенную сенную дверь, – Грач, ты здесь? Это я, Крутой, твой старый знакомый! Проведать тебя заглянул!

– Хорошо, что назвался, – раздался из помещения спокойный уверенный голос, – А то мало ли кто шляется в этих закоулках. Не каждого забулдыгу я хотел бы здесь видеть.

– Я могу войти? Мы тут с ребятами. Батона ты ведь помнишь?

– Помню, – невидимый собеседник не изменил тон, – Но пока лучше войти тебе одному. Пусть ребята позагорают на солнышке. И, кстати, лучше аккуратно переступи порог в сени. Не задень струнку.

Вникнув в совет Грача, Крутой осторожно приоткрыл двери сеней и внимательно осмотрел порог. Так и есть. Тонкая струна оказалась натянута почти на уровне его щиколотки и уходила в темный угол. Не иначе растяжка. Иосиф аккуратно перешагнул ее и двинулся внутрь избы.

– Это ты от местных забулдыг растяжками спасаешься? – поинтересовался он, осматривая дальнейший путь с тем же вниманием, – Воюешь с ними что ли?

– А почему бы и нет? – в глубине темного сумрачного помещения смутно обозначилась человеческая фигура, – Хоть немного меньше быдла на земле гулять будет. Мне не жалко. Иди, не боись, больше сюрпризов не заготавливал. Тут-то, если что, и самого может осколками посечь. Ф-1 рвет так, что мало не покажется.

– Это точно, – согласился Крутой, входя в комнату, – Но бог с ней, с растяжкой. Я не за тем пришел, чтобы вести пустые базары. Здорово, что ли?

– Ну, здравствуй, коли не шутишь, – Грач подошел ближе, – Раз не хочешь болтать про подобные игрушки, скажи, зачем пришел?

– Спасибо хотел тебе сказать.

– Мог бы обойтись и без этого. Я просто выполнил свое слово, которое дал. Такими вещами нормальные пацаны не бросаются.

– Нормальных пацанов-то почти не осталось, – Крутой осмотрелся по сторонам, – Присядем? Если подозреваешь подвох – остынь.

– Присаживайся, – не стал противиться Костя, – Может, хотя бы так скажешь, зачем пришел на самом деле.

Иосиф углядел в метре от себя старый продавленный диван, покрытый каким-то несвежим на вид покрывалом, и без церемоний плюхнулся на него.