Волчьи пляски

Если бы они это умели, то Козин их бы давно заставил подготовить, хотя бы одну команду нужных ему человечков. Для тебя же я специально уготовил место, находясь на котором ты целиком будешь отвечать за такую подготовку. Естественно, не задаром.

Выслушав тираду, Грач лукаво сощурился и посмотрел на Крутого в упор.

– Кажется, дядя, ты забыл добавить «во-первых»? Это ведь не все соображения, которые витают в твоей голове?

– А что тебе еще? – попытался сделать непонимающее лицо Иосиф, – Козин направил меня заведовать его заимкой.

Знаешь, что это такое? Это место, которое для хозяина стало вотчиной. Именно оттуда он планирует все свои действия. Я буду заправлять общими делами, а ты в качестве инструктора займешься обучением бойцов…

– Я вижу, что эта роль тебе не особенно по нутру, – на лице Грача исчезли все признаки веселья, – Тебе хочется большего? Так? Хочется занять при Козине более влиятельное положение? Если так, то я уже догадываюсь, кто тебе перешел дорогу. Глобус?

Отчетливо произнесенные слова резанули воздух и вызвали невольную паузу.

Собеседник явно взвешивал то, что говорил.

– У него больший авторитет и вес в глазах Андрея Силантьича, – Крутой поморщился, будто съел что-то кислое, – И против него я один. Нужен компаньон, вместе с которым мы постепенно сможем усилить наше положение, и, дай бог, убрать конкурента. Именно поэтому, оценив ситуацию, я подумал о тебе. В тебе есть все качества для того, чтобы оказать мне помощь в этом деле. Так, что ты думаешь по этому поводу?

– Что я думаю? – Костя Грач взглянул в проем окна, мимо которого в этот самый момент дефилировала туша Батона, – Может, ты удивишься, но думаю я сейчас о многом.

И не только о деньгах, которые ты мне пообещал. Здесь важнее возможности… И это мне кажется интересным.

Глава 5.

Москва. Андрей Силантьич Козин. 25 июля 1996 года.

Он обожал орхидеи. Трепетно нежные цветы самых разных цветовых оттенков, формой лепестков неизменно вызывавшие у него подсознательные эротические ассоциации.

Так было с самого детства. Держа их рядом с собой, впитывая существом их изысканную прелесть, Андрей Силантьич неизменно испытывал душевный подъем, переходящий в деловую активность. Причины для такой ассоциативной связи он не искал, хотя использовал «цветочную терапию» на протяжении многих лет. Впрочем, зачем ему копаться в подсознании, если метода действует? Пользуйся, как говорится, и не задавай лишних вопросов.

Свою тягу к орхидеям Козин не забывал никогда.