Волчьи пляски

Завален всяким хламом, но вполне годится. Я вчера в отличие от тех, – она блеснула в сторону Козина мутным взглядом, – Кто приятно проводил время, произвела детальную разведку. И нашла подходящего человека, который проводит нас туда незаметно для всех.

– Интересно, – Андрей Силантьич игнорировал выпад отставной подруги, – Кто такой?

– Учитель физики, – брезгливо сморщила физиономию Барцева, – Так себе. Тюфяк. Опускающийся слабачок на фоне личной драмы. Жена его бросила и оставила тем самым в глубокой депрессии. В попытках выбраться из этого состояния он, было, обратился к традиционным средствам забвения, однако заслужил порицание от директрисы, патологически не терпящей алкоголиков.

Тогда, дабы больше не привлекать внимания, переключился на наркоту. Я вчера провела с ним весь вечер и могу поручиться, что теперь он наш с потрохами.

– Сойдет, – кивнул Козин, – Если ты еще и переспала с ним, тогда он и вовсе на крючке.

– Ты мне льстишь, – огрызнулась Ангелина, однако опровергать предположение босса не стала.

– Раз так, – подвел итог короткого совещания Глобус, – Тогда окончательно остановимся на этом варианте. Группа поддержки вместе с транспортом будет ждать нас на улице неподалеку от черного входа, используемого для отхода действующей группы. После осуществления акции, погрузимся в машины и запутаем возможную погоню, если таковая будет, силами мобильного отвлечения. Через два часа после окончания основной фазы Ангелина отправится в аэропорт с заложником для его переправки к месту содержания.

Я ничего не забыл?

– В общем, да, – подтвердил Козин, – Детали обговорим по ходу пьесы. А сейчас за дело. Каждый из вас знает, что ему нужно сделать. Начало операции через полтора часа.

_________________________________________________________________

Москва. Маргарита Корнеева. 14:45 2 августа 1996 года.

Ее еще слабо мутило, однако в целом Рита чувствовала себя в норме. Стараниями Лерки. Наскоро, ввиду спешки подруги, стремившейся быстрее попасть на работу, та осмотрела ее и только покачала головой.

Настаивать на тщательном обследовании, она знала, будет бесполезно. Поэтому, сжалившись над явно написанными на лице Корнеевой страданиями, она первым делом вколола ей какой-то стимулятор. Затем, не забыв по-старушечьи прочитать нравоучения на тему незащищенных контактов с малознакомыми мужчинами, сделала комплексный укол от возможных последствий этого контакта и, конечно же, взяла с Риты слово дообследоваться в самое ближайшее время.