На хвосте

Пришлось бросить волокушу, лишнюю одежду в которую была завернута Мария в ближайшую полынью. Я взвалил девушку на себя. Из вещей оставил только устройство связи и карбоновый нож из его чехла. Этот нож больше походил на кастет, он одевался на четыре пальца и спереди было тонкое режущее лезвие, острое как бритва. Неплохое оружие ближнего боя, но вряд ли эффективное против нескольких голодных волков.

Скорость моего движения по реке еще снизилась, и, когда я приблизился к большой полынье, тени волков мелькали уже очень близко, были видны отсветы их глаз.

Стая была небольшой всего восемь голов. Не торопясь, они окружали меня и прижимали к открытой воде. Близился рассвет. Уже можно было рассмотреть оскал их пастей. Я остановился в паре метров от края, положил свою ношу на снег. Сдаваться не входило в мои планы. Нужно было вычислить вожака и был шанс, убив его, остановить стаю. Глубина реки здесь была не понятна.

– Похоже придется вплавь. -Быстро снял уже расстегнутую куртку и намотал ее на левую руку.

В это время крупный самец, прижав уши отделился от стаи бросился на мое горло. Когда-то давно, на диверсионной подготовке, меня учили защищаться от служебных собак и навыки эти внезапно всплыли в моей голове. Чуть уйдя с линии атаки самца, подставил ему руку с намотанной курткой и резко полоснул, острым как бритва лезвием по горлу. Толстая шерсть легко пропустила карбон и безжизненное тело мешком упало на край полыньи и по инерции скатилось в воду, исчезнув под черной стремительной водой. Остальные волки остановили свои наступательные действия и завыли хриплыми злыми голосами. Воспользовавшись их замешательством, столкнул тело девушки в воду и прыгнул сам. Я не знал, преследуют ли волки в воде своих жертв. Но интуиция меня не подвела. Хищники побежали по берегу и столкнувшись с высоким и непроходимым торосом свернули в лес.

Сильное течение подхватило меня и понесло с бешеной скоростью от хищников. Мне удавалось держать голову Марии над поверхностью, ноги периодически доставали дно.

Опять этот вселенский холод начал сводить ноги, пальцы уже не чувствовались. Я уже с трудом поднимал голову из воды, чтобы вдохнуть. Одежда Марии намокла отяжелела и тащила нас на дно. Каждый новый вдох давался с трудом. И вдруг, когда казалось, что все кончено, что-то твердое ударило меня по голове. Рука инстинктивно дернулась в эту сторону и зацепилась за ветку, торчащую над берегом.