Адонис Индиго

Тем не менее, именно Григория Степановича, а не выше стоящих по должности заместителей по режиму или по производству оставлял вместо себя на время отсутствия Бурляк. Негодайло тон приказов и распоряжений практически не использовал, но умудрялся добиваться своего и управлять зоной посредством широчайшего ассортимента убеждений, увещеваний, применения различного рода постоянно обновляющихся приемчиков, примочек и всяких прочих прибамбасов. Но несговорчивый, по недоумию принявший несуразного подполковника за безобидного балагура, осекался на полуслове, увидев замерцавший в темных глазах беспощадный запорожский огонь…

– Прошу, господа офицеры, проходите, присаживайтесь.

Я о побеге. Мы с вами знаем, что наши высокоумные клиенты без нашего разрешения не имеют никакой возможности самовольно покинуть наше уважаемое учреждение. Дело поставлено так, что даже если гипотетически допустить оказание максимального содействия побегу всей администрацией зоны таковой не имеет шансов состояться и при этом остаться никем не замеченным. Но все это – в традиционном понимании. На настоящий момент мы имеем: факт налицо, и никаких догадок и умных мыслей. Во всяком случае, у меня. У вас есть, что добавить?

Негодайло покачал головой.

– Вполне допустимо предположение о возможности оказания оперативной или консультационной поддержки побегу со стороны одного и даже нескольких сотрудников,– Зарицкий сделал легкий отмахивающий жест кистью правой руки,– но это может быть только частью и – согласен с Вами – не объясняет картину в целом.

У меня тоже ничего, Юрий Эдуардович.

– Понятно. Я сорок минут назад разговаривал с Москвой. Они не склонны винить ни нас, ни существующую систему безопасности и охраны. Но они крайне озабочены. Надеются, что такое произошло впервые, хотят как можно скорее с этим разобраться и выдали мне карт-бланш на установление истины. Подтвержден статус государственной важности. Такие дела. Действуем для начала так: Григорий Степанович принимает на себя руководство зоной; ты, Сергей Леонидович, тоже кого-нибудь за себя оставь – наверняка нам с тобой придется частенько бывать в отъездах; и, кроме того, чем больше людей будет думать, что мы с тобой получили по шапке и сдаем дела,– тем лучше.

Сергей Леонидович, останься, а ты, Григорий Степанович, можешь идти.

– Буду нос по ветру держать, шеф. Если наклюнется что, как сообщить тебе?

– Через Управление. Номер и пароль я тебе дам.

– Ясно. До свидания и удачи нам всем.