Адонис Индиго

Большой глоток выдержанного рома ожег гортань, отозвался приятно растекающимся по телу теплом.

«Барабана с командой, видимо, придется убирать,– тоскливо подумал Шкант.– Жаль, неплохой парень,– не пожил еще. Ну почему к человеку божьему, от рождения чистому, так липнет эта зараза?! Не устоял: впустил в душу алчность и зависть, недовольство оплатой проявил, значит, скоро мысли крученые, как зловонная накипь, всплывут. Не понимает, дурачок, что сам себе приговор подписал.»

Вспомнилась собственная неспокойная и неоднозначная жизнь…

Шкант – он же Витя, позже – Виктор Павлович Шкабардин – вырос в благополучной коренной московской семье.

Родители старались не отстать от приличных в их понимании людей: музыкальная школа по классу скрипки (на папы-маминых нервах и Витиных слезах удалось проучиться полтора года), репетиторство по английскому, кружок хорошего тона и правил этикета, немного большого тенниса, ежедневное прочитывание отсюда-досюда отобранных по маминому разумению произведений классиков литературы, шахматная секция и прочая, по Витиному убеждению, чушь собачачья. Сам Витя беззаветно любил хоккей: с упоением смотрел телевизионные трансляции, выпрашивал у матери тридцать-сорок минут чтоб погонять с ребятами шайбу на дворовом катке; записался на хоккейное отделение в близлежащем Дворце спорта и некоторое время тайно посещал его, манкируя занятиями линейки «собачачья чушь». Ребята вскорости зауважали; тренер пророчил большое будущее. Но обман, конечно, внезадолге вскрылся: мама сперва кричала, после плакала, пыталась запугать, убедить отрока в высокой травмоопасности хоккея и отсутствии оснований для надежд на его способствование развитию интеллектуального потенциала и высоких личностных качеств. Но тринадцатилетний Витя стоял насмерть: он не мог взять в толк, на хрена ему потенциал и качества взамен любимого занятия. Неизвестно, чем бы все закончилось; но неожиданно пришла помощь от отца. Мать истерически излагала свое видение воспитания юношей, сводившееся к тому, что в тринадцать лет молодой человек не может знать, что ему нужно; отец возражал: добиться чего-то можно только занимаясь любимым делом. Почувствовав поддержку отца, Витя уперся – мать сдалась.

Хоккеем он успешно и с удовольствием занимался вплоть до окончания школы: стал кандидатом в мастера спорта, играл за юношей, несколько раз – в дубле клуба; серьезные травмы, слава богу, его миновали.